Хочу доложить читателям «Ведомостей» о том, как развивались события после публикации три месяца назад моей статьи, посвященной деятельности Суслова наших дней — Владислава Суркова. Этот опыт можно рассматривать как эксперимент, призванный выяснить, что происходит после того, как выступишь в печати с открытой критикой высокопоставленного чиновника администрации.

Информационное пространство в современной России выстроено так, что наиболее популярные СМИ — федеральные телеканалы, а также большинство печатных изданий — находятся под прямым контролем из одного центра. Имеется в виду, конечно, администрация президента в лице аппарата первого заместителя ее руководителя Владислава Суркова. Он создал современную интерпретацию политической системы. Причем сделал это таким образом, что фактически уничтожил сколько-нибудь конкурентную партийную жизнь, загнал в маргинальные углы некоммерческие организации, вернул в нашу жизнь такие, казалось бы, забытые институты, как «государственная пропаганда» и «государственная идеология», что, кстати, запрещено Конституцией нашей страны.

Естественным продолжением этой политики стало прекращение публичной дискуссии по самым основным проблемам развития страны, которых накопилось и до кризиса предостаточно. Да, к счастью, можно свободно говорить на кухнях, даже в некоторых общественных местах (большой прогресс по сравнению с советским временем), но настоящая дискуссия, которая влияет на принятие решений, невозможна без вывода ее в наиболее популярные СМИ. Кстати, без этого невозможна и нормальная смена поколений ответственных политических лидеров.

А что же мы видим в действительности? Закрытие прямых эфиров, наличие негласных списков людей, которые не приглашаются в передачи наиболее популярных телеканалов. Отсутствие полноценных дебатов как неотъемлемого атрибута любых сколько-нибудь свободных парламентских и президентских выборов. Вместо этого в головы людей вдалбливаются ценности, не имеющие никакого отношения к свободному гражданскому развитию: ксенофобия, культ насилия, дискредитация демократических процедур и т. п.

Начавшаяся в прошлом году в России открытая фаза кризиса показывает, что спасение страны зависит от реализации на деле основных принципов ее развития, заложенных в Конституции: частная инициатива, независимость суда, конкурентная политическая система, полноценное гражданское общество, свободные СМИ. Как это сделать на практике? Именно об этом сейчас нужно вести жаркие, вероятно, неприятные для власти дискуссии. Но возможен ли даже этот минимум?

Ответ на этот вопрос я узнал на собственном опыте. В марте была опубликована моя статья («Переход на личности: идеология vs. политика», «Ведомости» № 42 от 11.03.2009). Буквально со дня публикации началась информационная атака и на меня, и на Институт современного развития (Инсор), членом правления которого я являюсь, хотя я подписался как руководитель центра социальной политики Института экономики РАН. Уже этот факт красноречив: организаторам атаки важно было поставить под удар именно Инсор.

Сначала на меня нападала группа блогеров — с использованием издевательств над моей нерусской фамилией, приклеиванием ярлыков «либерала», «стерилизатора» и т. п. Причем, наблюдая за этой вакханалией (в череде этих постов не было попыток ответить мне по существу), я обратил внимание на то, что это устойчивая группа людей, скрывающихся под самыми разнообразными никами. Затем вступила в бой тяжелая артиллерия: сайты единороссовской «Молодой гвардии» и еще некоторых псевдополитологических структур. Отметились даже две прежде мною уважаемые федеральные газеты, которые опубликовали обширные статьи неких политологов, суть которых сводилась к одному: г-н Гонтмахер, не трогайте вашими грязными лапами Владислава Суркова.

Мою фамилию попытались сделать именем нарицательным (ее начали писать с маленькой буквы, во множественном числе, приделывая всякие суффиксы). Зато теперь на мои публикации обращают внимание не только присные Суркова, но и вполне серьезные люди, мне сыплются предложения выступить на конференциях в России и за границей.

Видимо, почувствовав обратный эффект своих нападок, сурковцы приняли новое решение. Мне было предложено опубликовать в контролируемом ими «Русском журнале» любой текст как бы в качестве компенсации за предыдущие нападки на меня. Я предложил им объемный монолог об иллюзиях и разочарованиях моего поколения, в котором откровенно объяснил свое отношение к Горбачеву, Ельцину, Путину и Медведеву. Прочитав этот материал, «русские журналисты» стали тянуть с публикацией, пытаясь подверстать к нему «адекватный» ответ.

Ответом стал глубокомысленный текст главного редактора этого издания и конспирологические изыскания человека, короткое время возглавлявшего управление администрации президента по работе с соотечественниками. Данная персона «разгадала» мой (а также моих коллег по Институту современного развития) замысел: оказывается, прийти к власти в России. Разочарую бывшего чиновника: я свой срок в государственных структурах (более 10 лет) уже отбыл. Максимум, на что я рассчитываю, так это помочь, чем смогу, новому поколению политиков, к которому относится, например, Дмитрий Медведев.

Выводы, к которым я пришел в результате этой истории, таковы:

1. Открытая (но не эмоциональная) критика в адрес главного идеолога современности Владислава Суркова воспринимается им и его свитой крайне болезненно. Вместо обсуждения проблем по существу в адрес оппонента выливается поток грязи и голословных обвинений во всех смертных грехах.

2. Современная государственная пропагандистская машина очень разветвлена, в том числе контролирует значительную часть блогосферы. Но она в любой момент может рухнуть под давлением внешних факторов. Например, информационная блокада вокруг ситуации в Пикалево все равно была прорвана, когда федеральные телеканалы вынуждены были показать визит туда (а не в очередную потемкинскую деревню) Владимира Путина.

3. Не так страшен черт, как его малюют. В качестве внешних факторов, постепенно расшатывающих излучение пропагандистских башен на нашем обитаемом острове, можно использовать вброс в информационное пространство свежих, провоцирующих (но не провокационных) материалов.

4. Возвращение к конституционному принципу запрета на государственную идеологию можно считать важнейшим пунктом повестки дня предстоящих в России реформ. В противном случае ничего не получится ни в экономике, ни в социальной сфере, ни тем более в политике.

5. Пора, наконец, вернуться к давнему российскому принципу «нерукопожатности» в отношении тех людей, которые участвуют в одурманивании населения и шельмовании тех, кто этому сопротивляется. Эти господа должны понять, что их нынешнее положение при власти сугубо временно и рано или поздно их ожидает общественный остракизм.