Экономический кризис — нелегкое время для властей. Ситуация в российской экономике продолжает хотя и медленно, но ухудшаться, и все разговоры о «замедлении ускорения темпов роста падения» пока не более чем хорошая мина при плохой игре. В период кризиса власть неизбежно сталкивается с тем, что нужно искать компромисс между требованиями сегодняшнего дня и долгосрочными целями и приоритетами, без которых невозможно успешное развитие страны. Как правило, эти столкновения находят отражение в бюджете, который является главным документом, реально отражающим все аспекты экономической политики.

Дискуссии по поводу бюджета-2009 затихли совсем недавно, но сразу же после этого правительственные чиновники начали кабинетные дебаты относительно бюджета будущего года, который неизбежно окажется более сложным для согласования. И виной всему, конечно, экономический кризис, который привел к резкому сокращению доходов бюджета. Регулярные доходы бюджета (без учета поступлений от экспорта нефти и газа) в мае оказались на 21% ниже прошлогодних. В первые месяцы года ситуация была несколько лучше — сказывалась уплата налогов по итогам прошлого, не самого плохого года. Если ситуация принципиально не изменится, то к концу года недобор налогов относительно плановых, зафиксированных в законе о бюджете, может составить около 500 млрд руб. Хорошо, что снова в который раз спасает подорожавшая нефть, но, кажется, сегодня осталось мало сомневающихся в том, что надеяться исключительно на этот фактор опасно и в краткосрочной, и в долгосрочной перспективе.

Настоящее и будущее

Собственно говоря, сегодня ни для кого уже не является секретом, что для повышения устойчивости экономики нужно стремиться к ее диверсификации, к созданию внутренних очагов роста, динамика которых будет в существенно меньшей степени подвержена внешнеторговой конъюнктуре. Нет иллюзий и относительно того, что добиться этого в течение года-двух практически невозможно. Для изменения структуры экономики потребуются годы, а возможно, и десятилетия. Но кто сказал, что нынешний кризис последний? Что стоит его пройти, всего лишь «день простоять да ночь продержаться», как Россия встанет на прочные рельсы экономического роста и процветания? Конечно же, это не так, а значит, закладывать фундамент новой структуры экономики нужно уже сегодня, т. е. уже сегодня, да-да, несмотря на кризис, а может быть, и вопреки ему нужно думать о послезавтрашнем дне и вкладывать средства в создание каркаса новой экономики.

Вряд ли мы можем ожидать, что российский бизнес готов к этому. Слишком короткий у него взгляд, слишком краткосрочных выигрышей он ищет для себя, слишком ограничены его собственные финансовые возможности, а заемные деньги слишком дороги, если вообще доступны. Но вот к государству у нас есть и обязаны быть такие требования. Кто как не государство должно думать о том, с какими наиболее острыми проблемами предстоит столкнуться экономике в ближайшие 10-20 лет? Кто как не государство может не думать об окупаемости своих вложений, а радоваться тому, что твои расходы создают надежную основу для того, чтобы частный бизнес получал доходы? Для этого и существует правительство. Для этого мы и платим налоги в бюджет, чтобы нашим детям досталась лучшая участь. (Не нужно иронии: по итогам I квартала текущего года подоходный налог с физических лиц, т. е. то, что непосредственно заплатили мы с вами, стал вторым крупнейшим источником доходов бюджета, всего на 8,5% меньше, чем налог на прибыль, и почти в два раза (!) больше, чем экспортная пошлина на нефть.) В этом и состоит ответственность властей — найти возможности и пути решения текущих задач и не забыть о том, что после нас не должна остаться выжженная пустыня.

Вот здесь-то и встает огромный вопрос: а понимает ли власть то, что жизнь должна продолжаться и после них? Приближенный (и очень печальный) ответ на него я получил по итогам состоявшегося в правительстве обсуждения проектировок бюджета-2010. То, что бюджет будущего года будет напряженным, было известно уже давно — доходов больше не станет, а значит, к принятию решений об осуществлении или урезании расходов нужно относиться еще более ответственно. Предварительная диспозиция выглядит следующим образом: расходы будущего года в номинальном выражении могут оказаться на 10-20% меньше расходов года нынешнего, а все сокращение может прийтись на инвестиции, т. е. на те самые расходы, которые должны создавать фундамент завтрашней экономики.

Логика, лежащая в основе такого примитивного решения, не требует особого искусства для ее разгадывания — и суммы расходов крупные, и думать долго не надо. То ли дело текущие расходы: здесь и жирок можно лишь соскребать с костей, и того и гляди наткнешься на необходимость системных реформ в заржавевшем бюджетном хозяйстве. То, что эти реформы назрели, понятно многим, но не менее очевидно, что проведение любых реформ натолкнется на ожесточенное сопротивление бюрократии, привыкшей к бесконтрольным бюджетным потокам, или, что еще хуже, подорвет электоральный рейтинг. Возьмите ЖКХ — одну из крупнейших статей расходов консолидированного бюджета: передача в управление частным структурам коммунального хозяйства позволяет немедленно сократить расходы не менее чем на 10% без повышения тарифов для населения и снижения качества услуг, вывести сектор в прибыльный, после чего можно говорить о привлечении туда столь необходимых частных инвестиций, которые позволят реально повысить качество жизни и всерьез заняться ресурсосбережением. А пенсионное обеспечение, крупнейшая статья расходов, на которую уходит больше чем каждый пятый рубль государственных расходов? Неизбежный для специалистов крах бюджета Пенсионного фонда государство предлагает решить на краткосрочную перспективу за счет простого повышения налогов на те самые технологичные и наукоемкие секторы экономики, про которые столь много говорят в последнее время. При этом стыдливо умалчивается о том, что даже этого повышения налогов оказывается явно недостаточно для долгосрочной сбалансированности пенсионной системы, и никто из руководителей не говорит о том, что в стране назрела гораздо более крупная реформа пенсионного обеспечения, чем тот набор мер, который был проведен в начале текущего десятилетия.

Легкое решение

А вот с инвестициями все внешне выглядит намного проще: вжик! — и сократил! Просто вычеркнул из бюджетных проектировок многие десятки и сотни миллиардов рублей. И не важно, что за этим стоят непостроенные дороги и библиотеки или неотремонтированные школы и институты, незавезенное в простаивающие медицинские центры медицинское оборудование или полуразвалившиеся аэропорты. И не важно, что за этим стоит деградация системы образования и отказывающаяся приближаться к современным стандартам продолжительность жизни россиян. И даже не важно, что сокращение государственных инвестиций на 2 трлн руб. эквивалентно 5% российского ВВП, и если предположить, что треть этих расходов — импорт оборудования, то почти 3,5% ВВП не будет произведено в следующем году. На эту сумму не получат заказы российские предприятия, работники которых вынуждены будут вместо зарплаты получать пособия по безработице. Обратите внимание, что при этом остаются нетронутыми немереные расходы на монструозные объекты во Владивостоке и Сочи, целесообразность которых неочевидна даже многим сторонникам и воспользоваться которыми никому не придет в голову после завершения ритуальных мероприятий.

Сокращение государственных инвестиций, отказ правительства от методов налогового стимулирования и повышение налогового давления на самые передовые секторы экономики есть не что иное, как лишение нашей страны будущего, подрубание даже не сука, а корней тех деревьев, которые должны превратиться в плодородный сад. А закрытые белодомовские дискуссии вместо публичных парламентских дебатов с участием независимых депутатов, чье мнение отличается от генеральной линии правящей партии, и экспертов, разбирающихся в проблемах, с обязательным освещением в средствах массовой информации слишком наглядно показывают, что власть уверена: бюджетная политика — это не ее ответственность перед будущим России, а всего лишь кормушка для бюрократии.