Меня часто спрашивают: «Выдерживает ли российская политическая система испытание экономическим кризисом?» Мой ответ: «Да, безусловно». Некоторые намеки на неспособность системы выдержать кризис можно было увидеть в период откровенной паники, с сентября до середины декабря, но, когда обвальное падение закончилось, власть взяла себя в руки и демонстрирует показное единство. Это, однако, не означает, что нынешний монолит простоит века.

У власти сегодня благодаря накопленным бюджетным фондам больше денег и, следовательно, гораздо больше возможностей для того, чтобы удерживать ситуацию под контролем. Но оборотной стороной этой медали является то, что в случае ухудшения ситуации с бюджетом, как только власть столкнется с реальным жестким бюджетным ограничением, она неизбежно начнет качаться.

С точки зрения прогнозирования вектора будущего развития России есть два фактора, которые определят развитие ситуации: продолжительность нынешнего кризиса (длинный или короткий) и антикризисная политика, которую изберет власть (ручное управление или системные реформы). Для меня выход России из кризиса — это тот год, когда экономический рост станет устойчивым и превысит 3%, а дефицит федерального бюджета составит менее 3% ВВП, т. е. российский Минфин сможет его финансировать за счет рыночных заимствований. Совпадение этих двух условий сделает российский бюджет устойчивым, т. е. у властей не будет проблем с его планированием и исполнением. В противном случае проблемы бюджетного секвестра или размена повышения пенсий на сокращение инвестиций станут хроническими; возможности финансирования дефицита бюджета за счет резервного фонда или фонда национального благосостояния иссякнут; в результате власть не сможет исполнять свои формальные и неформальные обязательства, внутри властной группировки начнется (более или менее жесткая) конкуренция за бюджетные средства, что приведет к серьезным переменам в стране.

Своеобразным водоразделом в оценке продолжительности кризиса является срок в два года: либо к середине 2011 г. начнется заметное оживление экономики, либо кризис станет застойным и продлится еще какое-то время. Если кризис продлится еще два года, то понятно, что хронического бюджетного обострения ожидать не следует. Если же оживления экономики и роста бюджетных доходов в 2011 г. не произойдет, то властям придется либо идти на серьезное сокращение бюджетных обязательств по большинству позиций, включая нынешние «неприкасаемые», либо (что более вероятно, учитывая политический цикл) власти разменяют наращивание предвыборных бюджетных расходов на макроэкономическую стабильность.

Второй фактор, который определит вектор движения страны, — это то, какую линию поведения выберет правительство. Здесь тоже существуют два варианта. Первый — сегодняшняя практика ручного управления. Второй — системные преобразования, направленные на решение основополагающих проблем, на создание экономических стимулов, которые сделают так, чтобы экономика развивалась с опорой на собственные силы, а не ждала подачек со стороны государства. Набор проблем первого уровня понятен и не очень широк: политическая и экономическая конкуренция, независимость и действенность судов, коррупция, открытие экономики для иностранных инвестиций и встраивание несырьевых секторов российской экономики в глобальную экономику.

Имея по два варианта для каждого фактора, я построил матрицу сценариев 2 × 2 и дал (основываясь исключительно на своих ощущениях) такие вероятности проявления описанных факторов: короткий кризис — 40%, долгий кризис — 60%, ручное управление — 90%, системный подход — 10%. Путем простого перемножения вероятностей можно получить вероятности каждого из четырех сценариев.

Сценарий «короткий кризис и системный подход» является наименее вероятным (всего 4%), но оптимальным с точки зрения запроса на модернизацию страны и ее превращения в современное государство. Но пока в политическом пространстве не видно «спонсоров» такого сценария.

Сценарий «долгий кризис и системный подход» немногим более вероятен (6%), и его логика опирается на гипотезу о том, что по мере нарастания экономических проблем власть (вдруг!) осознает, что нужно менять экономическую политику, нужно реформировать политическую систему, но для этого должен появиться либо новый лидер, либо нынешний лидер должен изменить свои взгляды.

Сценарий «короткий кризис и ручное управление» — наиболее желательный с точки зрения власти, с точки зрения нынешних политических структур, и он означает, что главной задачей является «ночь простоять да день продержаться». Следует всего лишь дождаться восстановления спроса на российское сырье, и проблемы исчезнут. Не важно, что не будет прежних 8% роста, а будет 3-4%, но, безусловно, общий тонус и настроение в обществе станут оптимистическими. После этого власть скажет: «Смотрите, как мы здорово справились с кризисом». И закрепит нынешнюю политическую конструкцию на многие годы вперед. Слабая сторона этого сценария состоит в том, что российский корабль отпускается на волю волн и единственным спасательным кругом для экономики России становится бурное восстановление мировой экономики. Впрочем, вероятность такого сценария довольно высока (36%), и, возможно, власть небезосновательно на него рассчитывает. Реализация этого сценария означает консервацию нынешней политико-экономической системы, можно сказать, Zastoy 2.0, а платой за него для России станет нарастающее отставание от развитых и современных развивающихся стран.

Сценарий «долгий кризис и ручное управление» — это наиболее вероятный и самый болезненный для общества сценарий, когда постепенное нарастание проблем будет раскачивать устойчивость политической и социальной системы. Если в этом году всем, кто живет на выплаты из бюджета (включая пенсионеров), будет относительно хорошо (по сравнению с другими), то дальше денег на всех будет уже не хватать, и экономические проблемы станут постепенно нарастать. Власть будет реагировать на них введением разного рода административных ограничений и закручиванием гаек, что будет приводить к еще большему ослаблению рыночной конкуренции в экономике. Использование ручных методов решения современных экономических проблем показывает, что этот подход является абсолютно неэффективным. Все больше и больше секторов и предприятий ставятся в положение иждивенцев, которые встают в очередь за помощью к государству, лишь усиливая давление на бюджет. Затяжной бюджетный кризис приведет либо к дестабилизации макроэкономической ситуации, так как финансирование бюджета будет осуществляться за счет кредитов Центрального банка, либо к деградации бюджетной сферы, которая будет постоянно сталкиваться с недофинансированием, и росту противоречий внутри властных структур. Такое развитие событий может создать предпосылки для смены политической конструкции, впрочем, в силу проведенной зачистки политического пространства вероятность выхода на поверхность националистически-коричневатых политических сил существенно выше вероятности возврата либеральных лидеров, которых нынешняя власть числит за своих главнейших врагов.

Отсутствие реальной политической конкуренции, отсутствие системы сдержек и противовесов ведет к медленному расползанию государства. Исподволь происходит деградация государственных институтов, потому что у нынешней власти нет ни малейшего желания их реформировать, делать более устойчивыми. Это прозвучит странно, но нынешние власти, на мой взгляд, делают все возможное, чтобы государство начало расползаться. Уже несколько раз был повторен тезис, что (в пику Америке) в торговле с Китаем в приграничных районах нужно переходить на национальные валюты. Но в ситуации, когда весь Дальний Восток торгует только китайскими товарами, использует только китайских строителей, реализация этого намерения приведет к тому, что в течение трех лет Дальний Восток перейдет на расчеты в юанях. Связующее для России звено, которым сейчас является рубль, точно совершенно исчезнет.

В целом длинный кризис будет гораздо сильнее подталкивать власть к политическим изменениям, поскольку накапливание проблем в этом случае будет гораздо более очевидным. Торжество методов ручного управления потребует выхода на первые роли человека, ориентированного на просоветскую систему управления экономикой. Мои ничем не подкрепленные надежды на торжество системного подхода к решению экономических проблем потребуют от власти найти «нового Чубайса образца 90-х» с либеральными, реформаторскими взглядами, которого сейчас никто не может даже идентифицировать.