Смешная все-таки эта компания — «Газпром». Вот вчерашний бодрый пресс-релиз с ее совета директоров: совет «одобрил проводимую ОАО “Газпром” работу по правовой защите интересов компании при экспортных поставках газа».

А вот цитата из позавчерашней статьи в The Wall Street Journal с красноречивым названием European Energy Firms Fall Short in Gazprom Purchases: «Близкий к экспортному подразделению “Газпрома” источник сообщил, что закупки крупнейшими европейскими потребителями опустились ниже минимума, установленного в их контрактах по принципу “бери или плати”. Этот недобор составил примерно 10 млрд кубометров, или 7% от общего объема».

Вместо успокоительных пресс-релизов нужно бить тревогу: потеря европейского рынка в этом году для «Газпрома» была рекордной. За январь — сентябрь экспорт российского газа снизился на 28,3%, что в абсолютном выражении составило 40,4 млрд кубометров — около 15% годового объема экспортных поставок, падение поставок в дальнее зарубежье, по данным ФТС, в январе — августе было около 37%. Причем обусловлено падение продаж вовсе не кризисом: в I квартале, когда произошла основная потеря объемов поставки газа на европейский рынок, спрос на газ в Европе, по данным МЭА, упал всего на 5,6%.

Причины потери рынка — чрезмерная дороговизна газпромовского газа, негибкость в ценовой политике и низкое качество той самой «работы по правовой защите интересов компании» при экспорте. В сентябре спотовая цена импортного газа в Зеебрюгге вдвое превышала цены продаж газпромовского газа в Австрии. Пользуясь пробелами в долгосрочных контрактах «бери или плати», европейцы сдвинули основной отбор российского газа на III квартал, когда цена оказалась минимальной.

Сейчас перспектива восстановления европейского спроса на газпромовский газ вообще не ясна — не только в связи с неопределенностью сроков выхода европейских экономик из рецессии, но и в связи с нарастающей конкуренцией на международном газовом рынке. Рост производства газа из нетрадиционных источников в США (газовые пески, сланцы, метан) вытесняет импортный СПГ, значительная часть которого в будущем устремится в Европу, усиливая конкуренцию и снижая цены на спотовом рынке газа.

В таких условиях долгосрочные контракты «бери или плати» с фиксированными на многие годы объемами отбора газа и ценой, привязанной к стоимости нефти, скоро станут безнадежной архаикой. Не очень понятно, как «Газпром» собирается восстанавливать объемы поставок газа в Европу — вместо того чтобы учиться конкурировать на спотовом рынке, компания продолжает глухо оборонять механизм долгосрочных контрактов, не имея за душой более актуальной альтернативы. Это значит, что позиции на европейском газовом рынке потеряны надолго (если не навсегда), а все амбициозные газовые «потоки» могут оказаться невостребованными.