Московское правительство приняло в прошлом году постановление о строительстве шести новых мусоросжигающих заводов (МСЗ), которые вместе с существующими тремя окружат мегаполис кольцом. Эксперты ожидают, что стоимость недвижимости в этих районах упадет на 30%.

Москвичи сопротивляются строительству опасных предприятий. Успешный опыт отмены подобных проектов у российских зеленых есть. Вопрос, куда же девать выбрасываемый столицей мусор, остается открытым.

Дорогие отходы

Москва с областью производят столько отходов, что каждую неделю из них можно строить гору, сравнимую с высоткой МГУ. Из 4,5 млн т отходов, которые ежегодно выбрасывает столица, по данным компании «Экостандарт», только 8% перерабатывается, около 85% вывозится на полигоны и стихийные свалки. Площади свалок в МО достигают почти 5000 га. Коммерческая стоимость земли под свалками и санитарно-защитными зонами по докризисным расценкам составляет не менее $0,8 млрд, отмечает Николай Кривозерцев, заместитель генерального директора по маркетингу «Экостандарта».

Устройство полигона — достаточно затратное дело. Специально оборудованный котлован воронкообразной формы должен иметь водонепроницаемое дно и стены (из глины или водонепроницаемых материалов), в нижней части которого оборудован сток для жидкости, который заканчивается очистным оборудованием. Отходы на полигон укладываются слоями, каждый слой тщательно трамбуется специальной техникой. Между слоями устанавливаются специальные каналы для выведения газа. После заполнения полигона сверху насыпаются грунт и плодородный слой почвы, высаживается трава и деревья. По мнению Кривозерцева, в Московском регионе не существует ни одного полноценного полигона, построенного согласно утвержденной Инструкции по проектированию, эксплуатации и рекультивации полигонов для твердых бытовых отходов (ТБО).

Практически на всех свалках есть опасные отходы — для этого достаточно захоронить несортированный бытовой мусор. Происходящие в недрах свалок биохимические реакции приводят к формированию высокотоксичных металлоорганических соединений. Как правило, они растворимы, поэтому наиболее опасным компонентом свалки является жидкий фильтрат, проникающий к питьевым подземным водам, заражающим поверхностные воды и почвы.

Сжечь нельзя переработать

По словам Ивана Малеева, руководителя начальника отдела экологического контроля за отходами департамента природопользования и охраны окружающей среды г. Москвы, город уже 15 лет не может получить у области ни одного квадратного метра для строительства очередного полигона. Он видит единственный выход только в строительстве МСЗ. Такого же мнения придерживается Адам Гонопольский, заместитель гендиректора ГУП «Экотехпром», эксплуатирующего несколько МСЗ. Через четыре года последний из полигонов Московской области будет переполнен, отмечает он. Если в течение двух месяцев не вывозить мусор из столицы, то внутри кольцевой дороги образуется слой отходов в 700 мм.

Согласно постановлению № 313 после строительства семи новых заводов (на одном из них будет вестись только мусоропереработка, а на шести — мусоропереработка и сжигание отходов) к 2015 г. объем отходов, подлежащих захоронению, снизится до 27-37%.

Сторонники сжигания отходов приводят в пример Европу, где работает 388 таких заводов, и Японию, в которой действует 1160 МСЗ, т. е. на каждые 200 000 человек приходится один завод. Как отметил Александр Смирнов, генеральный директор ГУП «Экотехпром», количество подобных предприятий в Европе растет, в Париже их 14, такое же количество — в Швейцарии.

У противников строительства заводов аргументы не менее веские. Основная проблема всех МСЗ — опасность для здоровья жителей прилегающих районов. Согласно докладу «Гринписа» «Сжигание отходов и здоровье человека» в выбросах любого, даже самого современного МСЗ содержатся диоксины, ПХБ (полихлорированные бифенилы, ядовитые органические соединения), нафталины, хлорбензолы, ароматические углеводороды, летучие органические соединения, тяжелые металлы. У людей, работающих на мусоросжигательном производстве и живущих в соседних районах, был обнаружен широкий спектр заболеваний: рак, заболевания сердечно-сосудистой и дыхательной систем, врожденные аномалии и проч.

Например, исследования министерства окружающей среды Франции (1998 г.) выявили, что у проживающих рядом с МСЗ число заболеваний саркомой мягких тканей на 44% выше, нежели в среднем по стране, а увеличение случаев заболеваемости лимфомой — на 27% больше. В 2000 г. в Великобритании были опубликованы данные исследований влияния МСЗ на здоровье детей, проживающих рядом. Результаты показали увеличение числа заболеваний раком у детей, рожденных в 5-километровой зоне МСЗ: вероятность смерти от рака возрастала в 2 раза.

Нынешние заводы, по словам Малеева, используют современные системы газоочистки, в результате которых предельно допустимая концентрация (ПДК) опасных соединений не превышает нормы. Как сказала на январском заседании Мосгордумы Лидия Басманова, начальник отдела экспертизы технологических решений и мониторинга генплана департамента природопользования и охраны окружающей среды Москвы, в режиме реального времени ведется экомониторинг действующих МСЗ. И он показывает, что концентрация вредных веществ на предприятии такая же, как и в целом по городу. Измерение фуранов и диоксинов — наиболее опасных соединений — проводится раз в квартал. И, по словам Малеева, превышения ПДК также не обнаружено. Все новые МСЗ дадут прибавку к существующему объему выбросов вредных газов не более чем 0,3%, добавил он, что даже близко не сравнится с теми миллионами тонн, которыми загрязняет атмосферу столичный автотранспорт.

Но успокоительные слова столичных чиновников на заседании Мосгордумы никого не успокаивают. Данные экологического мониторинга закрытые, так же как и результаты исследований по влиянию МСЗ на здоровье жителей, и, по словам Александра Чумакова, вице-президента Российского Зеленого Креста, получить их невозможно. Что само по себе настораживает.

Кроме того, согласно нормам СанПиН, утвержденным главным санитарным врачом Геннадием Онищенко, санитарно-защитная зона вокруг МСЗ — 1 км, что говорит о высоком классе опасности предприятия. Кстати, ни у одного запроектированного столичного МСЗ такой огромной санитарно-защитной зоны не предусмотрено. Уровень очистки химических выбросов в России ниже, чем в Европе и Японии, соответственно, нужны постоянный открытый и независимый контроль заводов и анализ состояния здоровья людей, заметил Лев Федоров, доктор химических наук, президент союза «За химическую безопасность».

Сжигание должно происходить при температуре более 1200 градусов (тогда вредных выбросов на порядок меньше), отходы должны сжигаться только отсортированными, с дожиганием отходящих газов, с использованием высоко эффективных фильтров для очистки выбросов, говорит Кривозерцев.

По мнению большинства специалистов, настаивающих на отмене проекта по строительству МСЗ, предложенная властями альтернатива — или полигоны, или сжигание отходов — ложная по своей сути. Такого жесткого выбора нет. В мире мусор в основном перерабатывают, как отметил Чумаков, в Европе мусоросжигающие предприятия загружены только на 20%, остальной объем работы — мусоропереработка. Внедрение эффективной программы по решению проблемы ТБО в Москве, рассчитанная на 8-12 лет, позволит перейти к рециклингу до 85% ТБО, считает Николай Кривозерцев.

Если не сваливать и не сжигать

Наилучшим способом утилизации считается переработка отходов. В мировой практике существует огромное количество способов и путей переработки мусора, говорит Николай Кривозерцев. Например, бумага и картон поддаются многократному рециклингу; пищевые отходы используются для производства удобрения; ПЭТ (бутылки, пакеты, одноразовая посуда) идет на производство других видов пластиков; бытовая и офисная техника после многоэтапной переработки разделяется на пластик, черный металл, цветные и драгоценные металлы и стекло.

Из части твердых отходов возможно изготовление строительных блоков, и такие блоки широко используются, например, в Японии для строительства сооружений и даже островов. В США из покрышек делают асфальт. В Мадриде на мусороперерабатывающем заводе из 100 т усредненного мусора извлекается 2 т металла, 15 т бумаги, 5 т пластмасс, 45 т компоста для использования в сельском хозяйстве. Есть практика создания биотоплива для автомобилей из использованных детских памперсов и т. д.

Ошибка московских властей — не в строительстве МСЗ, а в отсутствии стратегии по решению проблемы мусора. Общей системы сортировки и переработки отходов нет, сетует Лев Федоров.

Но даже в Москве уже есть примеры иного подхода к сбору ТБО. Как рассказал Александр Смирнов, в настоящее время из той массы, которая поступает на перерабатывающие заводы, можно отобрать всего 10% отходов, остальное приходится сжигать. Но компания «Экотехпром» работает с несколькими ДЕЗами, стимулируя дворников на сортировку мусора. В этом случае процент отбора отходов на переработку увеличивается до 50%.

В мире работа по созданию системы сортировки ведется планомерно и давно. Так, в Калифорнии мусор сортируют сами жители. Если отходы свалены в кучу, владельцы дома штрафуются. И хотя крайне неудобно использовать четыре мусорных ведра, но жители идут на это. Роль государства в проблеме отходов важна, без единой программы, продвижения и финансирования решить ее не удастся. Например, в Японии в 50-60-х гг. прошлого века за «неправильное» выбрасывание мусора привлекали к уголовной ответственности. В той же Японии материал и форма тары для пива и молока строго регламентированы, чтобы ее можно было перерабатывать многократно. В России же продукцию подобного рода разливают кто во что горазд, в итоги все оригинальные бутылки и упаковки отправляются на свалки в Московскую область.

В Нью-Йорке используют инсинераторы — небольшого размера печи для сжигания сортированного мусора, состоящего из органики: тары, бумаги и проч., — которые располагаются рядом с гипермаркетами, рынками, крупными офисными центрами. Такое оборудование позволяет сократить расходы на транспортировку ТБО и не допустить их намокания.

Иван Малеев отмечает, что сейчас в России нет закона, который бы позволял убыточным и малоприбыльным перерабатывающим предприятиям работать — переработка мусора, по его словам, во всем мире дотируется из специальных фондов.

Общественность против

МСЗ не только представляют повышенную опасность для здоровья и жизни. По словам Марии Литинецкой, исполнительного директора риэлторской компании Blackwood, стоимость недвижимости, расположенной в прилегающих к МСЗ районах, упадет в среднем на 30%. В области дома в поселках, расположенных по соседству со свалками и заводами, теряют в среднем 20%. Возмещать убытки собственникам правительство, разумеется, не собирается.

Время до начала строительства МСЗ еще есть. Примеры успешной борьбы общественности и экологов существуют. Так, в Пущино Московской области в результате активных действий зеленых не был построен завод по сжиганию отходов. Австрийская фирма FMW предложила администрации города проект теплоэлектростанции, работающей на сжигании бытовых и производственных отходов. Планировалось, что строительство будет вестись на деньги фирмы, которая для этого выделит кредит в $300 млн. Российский завод должен был сжигать иностранные отходы. Во главе общественной оппозиции выступил «Гринпис», благодаря его активности люди узнали о готовящемся проекте. Мощное общественное движение заставило снять проект с рассмотрения.

В Троицке в 47 км от Москвы также планировалось построить МСЗ. Местные жители объединились, создав организацию, которая потребовала проведения общественной экологической экспертизы. Результаты экспертизы были отрицательными. Районные власти поддержали требования общественности. Проект строительства завода был закрыт.

Общественная экологическая экспертиза помогла жителям Череповца, Костромы, Нижнего Новгорода отразить попытки мусорных компаний построить заводы по сжиганию отходов.