Произошло историческое, с точки зрения российского макроэкономиста, событие. Центральный банк в минувшую пятницу объявил о переходе к свободно плавающему обменному курсу и в будущем к таргетированию инфляции — политике, при которой ЦБ заявляет целевые показатели роста цен и повышает (или понижает) ставку рефинансирования в зависимости от того, достигаются эти показатели или нет. Впрочем, революция продолжалась недолго: чуть позже премьер-министр Путин сделал заявление, которое, по существу, отменило объявленную ЦБ политику и поставило под сомнение надежность репутации ЦБ — как раз то, что важнее всего при таргетировании инфляции.

О том, что ЦБ перешел к свободно плавающему обменному курсу, заявил Алексей Улюкаев, первый заместитель председателя ЦБ, в интервью Reuters. В вопросах, связанных с денежной политикой, ожидания экономических субъектов и, следовательно, доверие к словам властей играют огромную роль. Именно поэтому Улюкаев несколько раз повторил одну и ту же мысль: ЦБ не планирует вмешиваться в процесс формирования «цены рубля». «Никакой цели по курсу у нас нет», — подчеркнул он и, чтобы не оставить никаких сомнений, рассказал о том, насколько невелики были объемы продаж с участием ЦБ с начала сентября. (Даже при свободном плавании ЦБ может вмешиваться, чтобы снизить волатильность курса.)

Однако в ту же самую пятницу премьер-министр Путин рассказал участникам дискуссионного клуба «Валдай», что «недопущение укрепления национальной валюты» является одной из текущих задач. Если речь шла о тех органах власти, которые подчиняются Путину непосредственно, то возможности их довольно ограничены: правительство может влиять на обменный курс разве что за счет увеличения бюджетного дефицита. Видимо, премьер предлагает ЦБ отказаться от той политики, которую тот только что анонсировал.

Что ж, политическое влияние Путина достаточно велико, чтобы поверить: ЦБ вынужден будет следовать его плану, а не своему собственному. Хотя российская экономика была бы лучше защищена от внешних воздействий (зависимость от цен на нефть по-прежнему велика), если бы курс был свободным, а ЦБ — независимым.

Необходимость отказа от фиксированного курса рубля (этой политики ЦБ, не анонсируя официально, придерживался несколько лет) стала ясна ровно год назад. Вслед за резким изменением цен на нефть и неосторожным заявлением премьера Путина о том, что девальвации не будет, ЦБ пришлось израсходовать значительную часть золотовалютных резервов на удержание курса. Мы с профессором РЭШ Олегом Замулиным не раз писали в «Ведомостях» о необходимости перейти к свободно плавающему курсу рубля, инфляционному таргетированию и политике прозрачности намерений властей. Как раз тем трем базовым элементам денежной политики, которую хотел бы сейчас проводить российский ЦБ, но, похоже, не сможет.