Для исследователя процессов, происходящих в современной России, особый интерес представляют характер и степень эффективности государственной пропаганды. Конечно, мы не имеем дело с тотальной идеологической пропагандой, как это было в советское время, но все же принципиальные изменения, характеризующие 10 лет путинского правления, были бы невозможны, если бы им не предшествовали установление полного контроля над основными источниками массовой информации, прежде всего ТВ, и создание механизмов обеспечения массовой поддержки или хотя бы видимости всеобщего одобрения деятельности руководства страны.

Можно сказать, что текущие опросы общественного мнения фиксируют не столько динамику настроений и представлений общества, лишенного независимых источников информации, сколько эффективность государственной пропаганды. Но установление цензуры является всего лишь техническим условием манипулирования общественным мнением. Нужны и идеи, определенное смысловое содержание, без которого любая пропаганда оказывается пустым сотрясением воздуха. С этим же дело обстоит куда хуже, поскольку здесь нужны мозги, интеллектуальные способности, а не просто сила принуждения.

Особенность нынешнего режима определяется интересами тех, у кого сегодня в руках вся полнота распорядительной власти. Эти интересы, если отбросить риторическую шелуху, сводятся к рутинизации изменений, имевших место за последние 20 лет, и удержанию власти. Начиная с 2003 г. политическая стратегия сводится к двум основным направлениям: симуляция политики модернизации страны при фактическом отказе от проведения основных институциональных реформ и традиционалистская имитация «большого стиля» великой державы. Авторитаризм как тип социально-политических систем особенно нуждается в традиционализме. С ним связан выбор повседневных жизненных стратегий, характерный для массовой адаптации к изменениям, — пассивное выживание, а не соучастие в политике, не солидарная активность гражданского общества. Неверие в то, что жизнь может быть устроена иначе, чем в советском обществе, парализует всякое политическое действие, свидетельством чего может служить практическое упразднение российской многопартийности и местного самоуправления. Речь не идет о массовом энтузиазме, новой идеологии, милитаризме, которые сопровождают установление тоталитарных режимов, этого нет, и, видимо, уже не может быть. Но деисторизация или мифологизация массового сознания способствуют воспроизводству патернализма. Сохранение образа мудрой, стоящей над обществом власти, воплощающей традиции великой державы, не предполагает каких-либо механизмов контроля, а значит, освобождает ее от ответственности перед населением. Сопутствующими феноменами этой политики можно считать подавление открытой конкуренции групп и институтов, политических сил (утверждение образа общества как семьи), с одной стороны, и девальвацию частного, специфического существования, автономных ценностей любой подсистемы общества — с другой.

Насколько эффективна эта кампания в целом, сказать трудно, поскольку проведение специальных исследований этого рода сегодня ограничено целым рядом обстоятельств, о которых здесь нет смысла писать. Но все же можно посмотреть на отдельные участки работы системы пропаганды и попробовать оценить ее результативность. Возьмем такую тему, как систематическое и настойчивое внедрение в общественное сознание идеи тихой реабилитации Сталина как великого государственного и национального деятеля, хоть и не без недостатков. Систематические исследования специалистов Аналитического центра Юрия Левады открывают для этого определенные возможности.

Сумма позитивных оценок роли Сталина составляла в 2001, 2006 и 2008 гг. соответственно 38%, 36% и 31%; сумма негативных суждений, разделяемых опрошенными, оказалась 43%, 38% и 23%. Иначе говоря, уменьшилось число как тех, кто был настроен антисталински, так и просталински. Снижение числа противников сталинской системы и его самого было более значительным, особенно это относится к тем, кто ранее разделял самые резкие оценки его деятельности.

Увеличилась общая масса равнодушных: количество ответивших «безразлично» и затруднившихся с ответом выросло с 18% до 47% (учитывая особый моральный аспект «проблемы Сталина», мы можем объединять их в одну категорию). Это мнение стало доминирующим в обществе. Изменения шли за счет тех, кто стал индифферентно относиться к этой зловещей фигуре и к самой проблеме сталинского или советского режима. Особенно интересной оказалась реакция тех, кто, собственно, и является главным объектом идеологической обработки: молодежи. Здесь сокращение доли симпатизирующих диктатору было вдвое больше средних показателей (сокращение же негативных оценок меньше, чем в среднем), а рост безразличных был самым большим: с 26% до 59%. Единственной влиятельной группой, которая оказалась податлива нынешней пропаганде, оказалась интеллигенция, люди с дипломом о высшем образовании, сервильная и государственническая элита нашей страны. В этой среде сталинские симпатии выросли с 20% (в 2001 г.) до 31% (в 2006 г.), хотя затем несколько снизились — до 29%.

В целом люди оказываются не в состоянии систематически связать различные представления о сталинском (или каком-то другом) режиме, рационализировать — исходя из каких-либо критериев (моральных, национальных, политических) — расхожие или тиражируемые разными авторитетными группами мнения и следствия этих мнений для страны в целом. 68% опрошенных согласны с тем, что «Сталин — жестокий, бесчеловечный тиран, виновный в уничтожении миллионов невинных людей», и столько же готовы признать, что, «какие бы ошибки и пороки ни приписывались Сталину, самое важное, что под его руководством наш народ вышел победителем в Великой Отечественной войне». 58% полагают, что «политика Сталина (разгром военных кадров, сговор с Гитлером) привела к тому, что страна оказалась неподготовленной к войне», и 56% — что «только жесткий правитель мог поддержать порядок в государстве в условиях острой классовой борьбы, внешней угрозы». 50% респондентов готовы признать усилия пиарщиков из «Имени России», поддакивая им в том, что «Сталин — мудрый руководитель, который привел СССР к могуществу и процветанию», и одновременно абсолютное большинство будет по-прежнему считать, что «мы еще не знаем всей правды о Сталине и его действиях».

На вопрос: «Оправданны ли жертвы, которые понес советский народ в сталинскую эпоху, великими целями, особым положением страны в тот период и результатами, которые были достигнуты в кратчайший срок?» всего 3% ответили «определенно, да» (еще 24% — «да, в какой-то степени» и 13% затруднились с ответом), но большинство — 60% — недвусмысленно заявили, что «нет, их ничем нельзя оправдать». Но, несмотря на это, основная масса населения России не решается признать саму идею суда над Сталиным как носителем высшей власти. В августе этого года мы задали еще один вопрос россиянам: «Учитывая масштаб репрессий в сталинскую эпоху, согласны ли вы, что руководителя страны Иосифа Сталина следует считать государственным преступником?» «Согласны» были 38%, «в целом не могу так сказать» и «совершенно не согласен» заявили 44% (затруднились ответить — 18%).

Те же аморфность и раздробленность, говорящие об отсутствии систематической интеллектуальной проработки прошлого нашим обществом, проявляются и в ответах на вопрос «Можно ли, по вашему мнению, говорить про общие черты в тех государственных системах, которые построили в 30-е гг. ХХ в. Сталин в Советском Союзе и Гитлер в Германии?» 11% ответили, что, «конечно, в них есть много общего», еще 32% согласились с тем, что «да, в них есть отдельные общие черты». 19% не нашли ничего общего между этими режимами, а еще 22% возражали против самой мысли о сравнении. 16% затруднились с ответом на этот вопрос.

Это позволяет нам сделать некоторые выводы о функциях того ведомства, которое связывают с сурковской пропагандой. Она не ведет к реабилитации тоталитарного режима или его вождей, она подрывает основы моральной оценки прошлого и настоящего, лишая смысла саму идею ответственности власти за проводимую ею политику. В сравнении со временами тоталитарного режима, в котором идеология строительства «нового общества», формирования «нового человека» являлась важнейшей частью массовой мобилизации и легитимации власти и всего социального порядка, нынешняя пропаганда направлена исключительно на поддержание состояния аморализма и беспринципности, равнодушия к общественным вопросам и проблемам, отчужденности от политики.