Принято считать, что российской экономике не удается воспользоваться оздоравливающими преимуществами кризиса — неэффективные производства остаются на плаву, а общая производительность не растет. Но, если сравнить деятельность отечественных промышленных компаний до кризиса и сейчас, мы увидим много позитивных изменений.

Данные «Российского экономического барометра» (РЭБ) свидетельствуют, что в первой половине 2009 г. доля прибыльных компаний в России снизилась вдвое (до 28%). Еще 30% предприятий при этом оказались убыточными (сравните с 12% в 2008 г.) и у 42% доходы примерно равнялись издержкам (таких было 31% в 2008 г.).

Из тех, что были прибыльными в первой половине 2008 г., 79% оставались такими и в первой половине 2009 г. Очевидно, это самые успешные компании, которые могут эффективно работать не только в условиях благоприятной конъюнктуры, но и в ситуации масштабного экономического спада. Среди ныне убыточных компаний 20% были такими и до кризиса. Это примерно 6% предприятий. У них не получалось наладить эффективную работу до кризиса, и тем более сложно сделать это сейчас.

Несмотря на рост числа убыточных компаний, промышленности явно удается избавляться от самых неэффективных производств. По оценкам РЭБ, убыточные предприятия сокращают выпуск быстрее остальных предприятий. В январе — мае 2009 г. они в среднем снижали производство на 1,5% в месяц. Предприятия, у которых доходы примерно равнялись издержкам, тоже сокращали выпуск, но на 1% в месяц. Прибыльным же компаниям удавалось обходиться минимальным сокращением — на 0,4% в месяц. Отрадно, что ныне убыточные предприятия начали сокращать производство еще в преддверии кризиса. В январе — мае 2008 г. они (вероятно, ощущая давление рынка) ежемесячно уменьшали выпуск примерно на 0,4%, в то время как производство в двух других группах в этот период росло.

Кто и как сокращает издержки на зарплаты? Наиболее активно расходы на персонал урезали предприятия, которые в первой половине 2009 г. были безубыточными. В среднем они сократили численность работающих по сравнению с предкризисным уровнем на 35%. Прибыльные компании уменьшили занятость на 11%, а убыточные — на 23%. Интересно, что, сократив часть сотрудников, прибыльным компаниям удалось увеличить на 5-6% зарплату оставшимся. Двум другим группам производителей зарплаты пришлось снизить на те же 5-6%. В результате среднемесячная экономия в расчете на одно предприятие оказалась самой значительной в группе безубыточных компаний (38%). Убыточные компании сэкономили 27%, а прибыльные — 6%.

Сопоставление этих цифр с динамикой производства показывает, что относительная эффективность безубыточных компаний резко возросла (а это 42% российских производителей). Прибыльные предприятия (28%) на фоне общего сокращения занятости и зарплат тоже сумели воспользоваться ситуацией для оптимизации своих расходов. А у убыточных предприятий (30%) относительная эффективность даже упала по сравнению с докризисным уровнем: они хотя и сокращали объемы производства в полтора раза быстрее безубыточных производителей, но издержки уменьшали вдвое медленнее.

Основная проблема для компаний во время кризиса — сокращение спроса. Но, глядя на убыточные компании, возникает вопрос: может, еще в докризисный период они испытывали более жесткие ограничения со стороны спроса по сравнению с другими производителями? Данные РЭБ этого не подтверждают: среднемесячная наполняемость портфеля заказов в январе — мае 2008 г. у трех рассматриваемых групп предприятий существенно не различалась (85-89%). Но в течение кризиса заказы сокращались неравномерно: на 9% — у прибыльных предприятий, на 24% — у безубыточных и на 33% — у убыточных. Такому глубокому падению спроса, как в двух последних группах, трудно противостоять. Но ряд факторов свидетельствует о том, что эффективность производства у ныне убыточных компаний и в докризисный период была на низком уровне.

Взять, например, загрузку рабочей силы. За год она сократилась соответственно на 7, 18 и 22 пункта, что примерно соответствует изменениям в загрузке производственных мощностей и в целом пропорционально сокращению спроса в рассматриваемых группах. Но ситуация ухудшается тем, что еще в докризисный период загрузка рабочей силы у убыточных компаний была ниже: 88% против 93-94% в двух других группах. Такой низкий уровень использования рабочей силы подтверждает затянувшуюся во времени неэффективность ныне убыточных компаний, которая была замаскирована высоким уровнем конъюнктуры.

О застаревшей неэффективности убыточных компаний говорит и рентабельность производства. В докризисный период она у них была самой низкой — менее 2%. У безубыточных компаний этот показатель в 2008 г. был 4%, а у прибыльных — более 9%. По мере развития кризиса рентабельность сократилась во всех группах, но именно убыточные компании не смогли обеспечить себе должный запас прочности, и ухудшение общей ситуации практически сразу привело их к бедственному положению.

Выходит, что российской промышленности все-таки удается избавляться от балласта. Убыточные компании сокращают выпуск быстрее остальных. Их убыточность объясняется более глубоким сокращением спроса, но на это повлиять в условиях мирового спада сложно. А вот на вторую причину их бедственного положения повлиять можно. Это низкая эффективность еще с докризисных времен: избыточная рабочая сила, низкий уровень ее загрузки и крайне невысокая рентабельность.

Финансовая помощь (со стороны государства или банков в форме кредитов) не может помочь таким производителям, поскольку не в состоянии увеличить спрос на их продукцию. Для выживания убыточным компаниям жизненно важно сократить персонал, а государству необходимо взять на себя решение социальных проблем.

Совсем другая картина складывается при рассмотрении безубыточных компаний. Они сумели в течение кризиса существенно повысить свою эффективность. Быстрое сокращение занятости и оплаты труда позволило им избежать проедания капитала и наращивания долгов. Любое позитивное изменение внешней конъюнктуры выведет их в разряд прибыльных. Именно эти компании показали, что такое настоящее антикризисное управление. Они — основа будущего роста.

В результате для двух из трех рассмотренных групп производителей — прибыльных и безубыточных (а это 70% российских промышленных компаний) — отчетливо проявился оздоравливающий эффект кризиса.