Заметным событием прошлой недели стал визит Владимира Путина в Китай, где наши чиновники не раз говорили, что развитие связей с азиатским партнером поможет «научить Россию модернизации». Об итогах визита писали много: отмечалось, что Россия превращается в сырьевой придаток Поднебесной, готова привлекать китайскую рабочую силу на свои предприятия, уступает соседу право строить на его территории промышленные объекты. Так что текущих «уроков модернизации» не случилось. Но, что существеннее, Россия не намерена учиться у Китая и более принципиальным подходам.

Напомним: модернизация КНР базировалась и базируется на ряде важных принципов.

1. Подъем Китая предполагал сохранение в госсобственности имевшихся предприятий и высвобождение инициативы при создании новых. Следствие: быстрое развитие передовых отраслей. В 1997-2008 гг. добыча нефти выросла на 27%, выплавка стали — в 3,3 раза, зато выпуск автомобилей — в 9,1 раза, компьютеров и оргтехники — в 13,8, мобильных телефонов — в 23 раза. В России нефти добыли больше на 62%, стали выплавили — на 35%, но рост в отечественном автомобилестроении составил 21%, а производства компьютеров, оргтехники и средств мобильной связи как не было, так и нет. Китайская бизнес-элита заинтересована в технологическом прогрессе, а российская — в приватизации, ренационализации и завышении рыночной цены своих активов.

2. Китайская модернизация основана на привлечении прямых иностранных инвестиций и технологий. К 2008 г. накопленные в стране (включая Гонконг) ПИИ достигли $964 млрд (в РФ — $264,6 млрд). В стране созданы производственные мощности 132 из 200 крупнейших индустриальных компаний мира, вклад которых в промышленное производство в 2007 г. составил 30,9%. Фондовый рынок стал развиваться с 1996-1997 гг., но до конца 2005 г. не играл особой роли: на 1 января 2006 г. его капитализация составляла $284 млрд (в России — $675 млрд). Бурный рост начался после того, как Китай вошел в top-5 экономик мира, и ныне фондовые индексы китайских бирж втрое превышают уровни начала 2006 г., хотя российские с тех пор почти не выросли.

3. Открыв для себя западные технологии, китайцы реализовали стратегию инновационного копирования. Через 3-5 лет после появления в стране западных предприятий по производству электронной техники, оборудования и автомобилей возникали китайские заводы, выпускавшие аналогичные товары. Взглянем на автопром. В 2000-2002 гг. в КНР работало девять западных автосборочных заводов, собиравших 1,7 млн машин в год. Сейчас 13 таких заводов выпускают 2,1 млн машин, а китайские — 7,3 млн. В России же за время появления десятка иностранных сборочных предприятий «АвтоВАЗ» не внедрил ни одной новой платформы, а его доля на рынке упала с 67-68% до 24,3%.

4. Китайцы давно поняли, что эффективная индустриализация немыслима без продвижения своих товаров на мировой рынок. За 10 последних лет экспорт промышленной продукции из КНР вырос в 7,4 раза (из России — в 2,7 раза) и сегодня превышает российский в 20 раз. Данной цели была подчинена и внутренняя, и внешняя политика: от поддержания нерыночного курса юаня до ускоренного вступления в ВТО. Был создан механизм кредитования экспортеров. Российские лидеры разучились на торговых переговорах произносить иные слова, кроме как «газ», «нефть» и «труба».

5. Начиная с середины 1990-х гг. главным элементом китайского модернизационного проекта стало развитие инфраструктуры. С 1995 по 2008 г. протяженность автомобильных дорог выросла в 3,1 раза (на 880 000 км), железнодорожных путей — на 40% (на 29 000 км), объем электрогенерации — в 2,8 раза (в России соответственно — на 11,2 000 км, 520 км и на 18%). За последние пять лет построено 3,1 млрд кв. м жилья (в России — 232 млн). Страна располагает соответственно 17 и 6 из 50 крупнейших морских торговых портов и аэропортов мира (российские объекты не входят ни в один из этих списков), а также владеет 11% тоннажа мирового торгового флота.

6. Наконец, государство модернизировало не только экономику, но и себя. Столкнувшись в 1989 г. с вероятностью политической дезорганизации, оно отторгает демократию западного типа, но уделяет большое внимание эффективности управления. Отбор чиновников все чаще основывается на их заслугах и профессиональных качествах. Жертвами борьбы с коррупцией становится до 45 000 госслужащих и до 20 000 работников силовых структур в год (в РФ за январь — сентябрь 2009 г. осуждено соответственно 532 и 764 человека). Из членов политбюро ЦК КПК и правительства КНР образца 2003 г. сегодня посты аналогичного уровня занимает менее ¼ чиновников. Обновление элит постоянно и затрагивает все этажи и эшелоны власти.

Существует ли у нас необходимость «по-серьезному» учиться у Китая модернизации? Несомненно. Возникнет ли у российской элиты такое желание? Вряд ли.