Так получилось, что в последнее время я много встречался с людьми, которым интересно делать то, что они делают. Конечно, есть такие и сейчас, но я уже думал, что большинство таких людей — граждане какого-то легендарного прошлого. Это было в фильмах, в производственных романах — и немного в жизни. Я хорошо помню, как мне рассказывал дед, по специальности электрик, про свои маленькие изобретения на работе. Эти идеи назывались тогда неприятным словом «рацпредложения», и дед ими очень гордился. Материальная компенсация за них была небольшая, зато моральная — вполне подходящая. Грамота и фотография на доске почета поддерживали чувство причастности к общему делу, а ему нравилось испытывать это чувство.

Теперь я вижу людей из других стран, которые искренне увлечены своим делом, например экологическими исследованиями или социальным предпринимательством. Часто от такого человека можно услышать, что еще одно его «рацпредложение» принято, т. е. проект начат, люди работают или уже поработали и уже есть результат. Материальная компенсация и здесь может быть небольшой, но есть моральная — признание, возможность видеть результат своего труда и то самое чувство причастности к общему делу, которое люди очень ценят.

Важно, на чем концентрируются творческие люди: на том, чтобы придумывать новые схемы отъема собственности и вывода активов, или на том, чтобы создавать бизнес и (или) решать какие-то социальные задачи. И то и другое — инновации, и то и другое требует фантазии, ума и веры в возможность перемен.

Мир несправедлив, но с этим вполне можно смириться. Если заставить менеджера шить рукавицы, а швею — руководить фабрикой, то и рукавицы будут кривыми, и фабрика начнет приносить меньше прибыли. Прибыль для общества во втором случае будет гораздо меньше, чем в первом, поэтому неравенство (если оно не приобретает экстремальных масштабов) спокойно переносится обществом. Находясь на своих местах и преследуя свои приземленные цели, люди приносят себе и окружающим больше пользы, чем занимаясь не своим делом.

Это еще от Адама Смита идущее утешение отчасти примиряет с несправедливостью жизни, но все-таки оставляет вопросы. Неужели чиновник, расставивший родственников на ключевые места в экспортном бизнесе, настолько продуктивен, что заслуживает своих астрономических доходов? Продуктивен ли милицейский чин, с прибылью в сотни процентов перепродающий конфискованный товар? По-своему да.

Но важно понимать, что этот человек не просто лишает сограждан той части богатства, которую он украл. Он уничтожает самый главный ресурс общества — человеческий капитал. Само знание, что упомянутая милицейская «продуктивность» возможна, уже губительно для экономики и общества. Зная, что паразитизм — самое прибыльное занятие, талантливые молодые люди будут стремиться именно к таким видам деятельности. Будучи умными людьми, они и стремятся. Но ничего похожего на чувство причастности к общему делу они испытывать не будут. Они будут думать, что это смешной пережиток прошлого.