Вступили в силу самые жесткие нормы второго антимонопольного пакета — об уголовной ответственности менеджеров за препятствование свободной конкуренции. За решетку можно угодить на срок до семи лет. Это не какие-то там абстрактные инвестиционные или юридические риски для бизнеса, а совершенно конкретные угрозы физическим лицам — руководителям компаний.

Юристы указывают на противоречие: незаконный доход получает организация, а в тюрьму пойдет лично руководитель. Он же из своего кармана должен возместить ущерб, который компания нанесла другим компаниям антиконкурентными действиями.

Между тем даже руководители ФАС признают, что законодательство об антимонопольных нарушениях далеко не совершенно. Многие его нормы носят оценочный характер — т. е. решение в очень большой степени зависит от субъективного мнения конкретного чиновника, следователя или судьи.

Взять хотя бы определение монопольно высокой цены (установление которой карается оборотными штрафами и уголовными мерами). До сих пор ФАС приходилось доказывать, что цена превышает оправданные затраты на производство товара и цену на сопоставимых рынках. Теперь, если ФАС не сможет найти для исследуемого рынка другой сопоставимый рынок (что происходит довольно часто), законопослушной компании придется устанавливать цену на уровне издержек и определяемой ФАС «необходимой» прибыли. То есть де-факто вернуться к системе, практиковавшейся в плановой экономике. Учитывать рыночные факторы — спрос, предложение, дефицит и т. д. — теперь запрещено под страхом лишения свободы.

При этом из закона все равно не ясно, что такое монопольно высокая цена. Это когда у компании прибыль слишком большая? Или затраты слишком низкие? Как определить, насколько обоснованна их величина? Все эти экономические категории должен будет оценить чиновник ФАС и милиционер, которому будет передано дело. (Закон оставляет право компании самой найти сопоставимый рынок и принести доказательства в суд. Но прежде чем позиция ФАС будет опровергнута, пройдет не менее полугода при условии, что суд захочет разбираться в хитросплетениях экономического анализа.)

Очевидно, что возможности для злоупотребления правом тут ограничены только фантазией правоприменителей.

В результате антимонопольное законодательство будет мощным инструментом недобросовестной конкуренции. Бизнес и сейчас пытается втягивать ФАС в свои хозяйственные споры — количество заявлений по поводу монопольно высокой цены в прошлом году выросло в три раза. Пока в 93% случаев ФАС отвергает эти заявления как не содержащие состава правонарушения. Но что если кадровый состав службы поменяется и на смену идейным борцам за честную конкуренцию придут менее принципиальные люди?

Первый антимонопольный пакет в 2006 г. превратил ФАС из собирателя копеечных штрафов в могущественную структуру. Второй антимонопольный пакет расширил полномочия ФАС так, что ей может позавидовать Центральный банк или налоговая служба. ФАС теперь и межотраслевой регулятор, и контролер, и карающий орган в одном лице. Служба имеет право вмешиваться в регулирование любой отрасли и госструктуры. Кстати, личная уголовная ответственность введена и для чиновников, которых ФАС уличит в препятствовании свободному предпринимательству.

Это вроде бы говорит о том, что общество признало важность защиты свободной конкуренции в экономике. Но карательные методы, которые используются для защиты свободы предпринимательства в нашей стране, способны привести скорее к обратному результату. Менеджер лишний раз подумает, стоит ли принимать какое-то решение о развитии компании, ведь он рискует собственной свободой при каждом лишнем шаге.

Ограничение размера прибыли вообще подрывает главный экономический двигатель — мотивацию бизнеса. Если я не могу зарабатывать больше определенного потолка, зачем мне двигаться и с кем-то конкурировать? Складывается впечатление, что идеал ФАС — это множество мелких, одинаковых компаний, не стремящихся ни к конкуренции, ни к росту.