Двадцать лет назад Берлинская стена пала, но до сих пор не ясно — исчезла ли она насовсем или просто временно утратила свое физическое воплощение, продолжая незримо искать свое место где-то между Востоком и Западом.

За пять месяцев до торжеств, посвященных падению стены, мир отмечал совсем иную, печальную годовщину — расстрел мирных демонстрантов на площади Тяньаньмэнь. Хотя в 1989 г. многие из нас были опьянены эйфорией от серии мирных бархатных революций в Восточной Европе, пекинские события показали нам, что обретение свободы вовсе не предопределено историей — есть и другой, более мрачный путь. Мы в России не единожды видели оскал китайского пути — и танки ГКЧП на улицах Москвы, и невиданного размаха демонстрации сторонников тоталитарного реванша, обернувшиеся их вооруженным мятежом в 1993 г.

Восточную Европу идеям свободы удалось отвоевать относительно легко: несколько десятилетий социализма-лайт, где разрешались даже частная собственность и частное предпринимательство, не успели разрушить в людях дух самоуважения и предприимчивости, а политики получили редкий по эффективности стимул — перспективу вступления в ЕС.

О постсоветском пространстве, за исключением Балтии, ничего этого сказать было нельзя. И пока в девяностые в восточноевропейских странах торжествовали институты демократии, в бывшем СССР полным ходом шла ползучая реставрация авторитаризма азиатского образца, жертвами которой поочередно стали государства Средней Азии, Южного Кавказа, Белоруссия. В двухтысячные пала и Россия.

На постсоветском пространстве, за исключением Балтии, идеи свободы пока терпят поражение. Здесь популярны несвобода, противопоставление демократии дисциплине и порядку, авторитарный стиль управления. Даже на Украине и в Грузии, в последние годы много сделавших на пути к прогрессу, свободе приходится нелегко — президент Саакашвили разгоняет оппозиционные митинги и закрывает неугодные СМИ, президент Ющенко обсуждает нечестные трюки типа переноса президентских выборов из-за эпидемии свиного гриппа, а перспектива прихода к власти оппозиции и вовсе пугает.

Территория бывшего СССР больна вирусом несвободы так же, как и 20 лет назад. Здесь идет ожесточенная борьба за выбор модели развития. Все острые конфликты последних лет — будь то холодная война с Украиной, горячая с Грузией или полицейская война против оппозиции на улицах российских городов — передовая линия этой борьбы. Борьбы за то, где пройдет новая разделительная линия между свободой и несвободой, новая стена. Дело в этом, а вовсе не в происках Запада, которыми и 20 лет назад точно так же объясняли стремление восточных немцев попасть в Западный Берлин.

От всего этого годовщина падения Берлинской стены — невеселый праздник. Он мог стать началом эпохи, а стал пока лишь эпизодом в глобальной борьбе за свободу. Которая далеко не окончена.