Поскольку серьезное обсуждение политики и экономики у нас новое по сравнению с большинством развитых стран дело, есть тенденция слишком сильно переоценивать мнение практиков. Политики и бизнесмены назащищали в последнее время докторских диссертаций — это, конечно, абсурд, и эти диссертации можно не читать. Шанс у человека, профессионально занимающегося политикой или бизнесом, написать содержательную научную работу примерно такой же, как у ученого — заработать миллионы, торгуя по вечерам на бирже, или стать президентом страны, не выходя из кабинета. Однако за пределами научного мира все сложнее — мы часто доверяем словам практиков, даже когда они не понимают, о чем говорят.

Взять хотя бы прямой эфир премьера Путина 3 декабря. Похоже, он всерьез считает, что нет связи между разрушенной системой выборов (выборы 2007 г. уже не были выборами) и катастрофическим провалом экономической политики в 2009 г. Он говорит о реформах — то здравоохранения, то образования, не понимая ни масштаба того, о чем он говорит (даже одна такая реформа — главная задача для полноценного президентского срока), ни того, что последствия реформы зависят не только от качества разработанного законопроекта и объема выделенных средств. Чтобы какой-то проект стал законом не формально, а реально, нужно, чтобы он был одобрен парламентом, причем парламентом представительным, избранным в условиях политической конкуренции.

Речь идет не о легитимности закона (или серии законов, если речь идет о реформе), хотя легитимность, конечно, важна. Чтобы закон выполнялся, нужно, чтобы он был одобрен гражданами — теми, кто в повседневной жизни будет его выполнять. Когда парламент голосует «за» или «против» — и когда правительство думает о том, «за» и «против» чего голосует парламент, происходит отбор хороших и плохих версий одних и тех же законов. Еще раньше, во время избирательной кампании, конкуренция заставляет политиков максимально подстраивать свои программы под вкусы избирателей — именно эта подстройка и является главным содержанием выборов. Именно в этот момент будущий лидер консолидирует поддержку населения. Этот процесс в большей степени является подстройкой программы и уже во вторую очередь — агитацией за нее. В прямом эфире Путин фактически отменил выборы 2012 г., не понимая, что таким образом объявил о невозможности тех самых реформ, которые только что описывал.

То, что Путин не является специалистом в политической теории, не мешает ему быть выдающимся — без всякой иронии — практиком. Он удерживается на вершине уже одиннадцатый год: в последние 100 российских лет это третий по продолжительности результат. Понять, как это ему удается — и теоретически, и в качестве примера для будущих лидеров, — было бы очень интересно, но пока что мы слишком сильно прислушиваемся к его словам.