Сейчас в США интересно разговаривать с консерваторами. При Буше было неинтересно — они были у власти. Они были подавлены непопулярностью президента и оценками, которые будут выставлены им на выборах. Вообще все, что они могли сказать, было неинтересно, хотя бы потому, что за них многое сказали их дела и последующие события. Вот вам борьба за демократию во всем мире — и война в Ираке; вот вам вера в рынок — и кризис.

Теперь выборы давно позади. Новая администрация уже заявила о себе вполне конкретными решениями. Консерваторы оживились. Они теперь в выгодной позиции тех, кто смотрит со стороны, может критиковать и постепенно восстанавливать доверие к себе, выстраивая свои позиции на ошибках действующей власти. Конечно, консерваторам еще далеко до восстановления прежней популярности, но они уже бодры и активны: пугают граждан растущим государством-спрутом, которое мечтает повысить налоги и все отнять у простых людей (даже если в реальности хочет дать, как в случае с реформой здравоохранения). Сара Пейлин, умеющая сводить любую тему к простейшим лозунгам, отлично справляется с ролью музыканта «на разогреве». Флаг консерватизма скорее всего понесет кто-то другой, но она готовит почву для будущего противника Барака Обамы на президентских выборах.

Политические оппоненты часто определяют свои позиции по «количеству» государства. Консерваторы говорят, что чем меньше государства, тем лучше. Либералы говорят, что рынки нельзя оставлять без присмотра. Если в России вообще есть какая-то политическая дискуссия (она есть, только существует в задавленном, искаженном виде), то и у нас позиции сторон определяются по количеству государства. Только у нас сторонники активного государства скорее консерваторы, а защитники рынка — либералы. И у нас государственники сейчас ближе к власти.

Только настоящий спор идет не о количестве, а о качестве. Михаил Ходорковский говорит о том, что без активного государства в такой огромной стране, как Россия, не обойтись. Оно должно опираться на институты, а не на волю конкретных людей, быть умным и честным, но обязательно должно быть. Один из ведущих и красноречивейших критиков существующего государства — Дмитрий Медведев тоже говорит скорее о его улучшении, чем о сокращении. Идет разговор о том, как создать такую систему мотивации для чиновников, чтобы они начали действовать в интересах общего блага, а не только своего собственного.

Американцы могут быть уверены, что их чиновники в целом честны, и спорят о количестве государства. Русские знают, что их чиновники в целом крайне коррумпированы, и все равно мечтают о том, что появление честных людей у власти в принципе возможно. В России до сих пор жива вера в то, что государство может быть хорошим. Трудно найти государство хуже — по уровню неэффективности и нечестности. Ведь оно бьет каждому по карману. А вера все жива. Если в Америке сейчас интересно говорить с консерваторами, то с кем должно быть интересно говорить в России?