Зато работа над клубным поселком на Кипре, начатая в 2009 г., идет полным ходом. Игорь Сагирян называет Cap St Georges Villa Club своим любимым детищем и к лету будущего года планирует въехать в новый дом.

— Вы финансист по роду деятельности. Как вас в девелопмент занесло?

— Мне 58 лет, какой я финансист? Когда я начал работать, у нас финансисты сидели в тюрьме или работали в Центробанке, бизнеса не было. Я работал в Верховном совете Союза в международном отделе. Защищался в Институте США и Канады АН СССР. В бизнес попал в 37 лет, когда познакомился с академиком [Абелом] Аганбегяном и он предложил мне возглавить созданное им СП, одно из первых в стране. Это был 1989 год.

Потом девять лет консалтинга в совместном с американцами предприятии, потом кризис, они ушли, а я остался. Собирался делать фонд прямых инвестиций, а хедхантер, которого я нанял искать для меня людей, сказал, что со мной хотят встретиться, чтобы предложить работу. Так я познакомился со Стивеном Дженнингсом и пришел в «Ренессанс капитал» в качестве одного из основных партнеров. Проработал там до 2004 г. и сказал: «Хватит».

— Почему?

— Есть такой анекдот. Двое игроков выходят из казино, один в трусах, другой без ничего. Тот, который в трусах, говорит: «Я всегда тебе говорил: надо вовремя остановиться». Я решил остановиться. Семья была в Лондоне, дети — кто школу заканчивал, кто на следующий уровень образования переходил. Я понял: если упущу это время, чтобы с семьей, с детьми пожить, то другого не будет. Приехал в Лондон.

— Долго продолжалась передышка?

— Три месяца. После чего решил создавать рестораны в Лондоне (сеть дизайнерских ресторанов Ping Pong Limited). Сейчас у меня 16 ресторанов, до сих пор получаю огромное удовольствие от этого бизнеса. Но когда через год-полтора все начало работать, появился менеджмент, мне там уже ничего делать не надо было. И дети выросли. Я вернулся обратно, вернулся в «Ренессанс», но к тому времени компания из небольшой, быстро реагирующей на все структуры превратилась в большую организацию со сложной бюрократией. За год-полтора я сделал ряд интересных вещей для компании, а потом понял, что в этой бюрократии не чувствую себя комфортно. И тут я встретился с Рубеном Варданяном — моим старым другом. Он предложил: «Компания есть, приходи». Я согласился, но сказал, что займусь private banking, не хотел опять идти в investment banking, это самый агрессивный и изматывающий бизнес. Private banking — более приятная, спокойная работа.

— И все-таки как вы стали еще и девелопером?

— Меня всегда интересовал девелопмент. Когда я вернулся в «Ренессанс», мы сделали «Ренессанс девелопмент». Позже я выкупил долю «Ренессанса» и остался управляющим, название менять не стали. А кипрскую компанию Cap St Georges я сделал сам. Девелопмент в меньшей степени зависит от постоянного притока средств, нежели бизнес, связанный с кредитованием населения. Да, тяжело было, когда рынок просел, но надо было просто переждать. Я заморозил все участки, на которых работы не были начаты, а туда, где стройка шла, кинул акционерное финансирование.

В России я строю нужное жилье экономкласса (в Краснодаре, Ханты-Мансийске). Необходимое. У меня отец из Краснодара, поэтому мой первый проект — краснодарский. Но большее удовольствие я получаю от Кипра.

— Почему Кипр для элитной недвижимости — не Россия?

— Меня никто не ждет в Краснодаре с элитной застройкой. С Кипром обратная история. В свое время благодаря англичанам Кипр превратился в место для 3-звездочного туризма с пивом. А мы хотим попробовать развивать элитный сегмент недвижимости и туризма. В месте, которое мы нашли, на западном побережье острова (рядом с национальным парком Akamas Hills), преступление строить дешевые многоэтажные дома. Я пригласил известного английского архитектора с греческими корнями Джорджеса Андраоса. Мы поставили задачу сделать такую «деревню», которая будет вписываться в ландшафт, из местных материалов, но самого высокого европейского качества. Это не будет поселок в новорусском стиле с лебедями и пальмами. Зачем здесь пальмы? Мы купили оливковую рощу и деревья перевозим целиком. Взрослые оливы покупать дорого: 1500 евро одно дерево. А так рощу купил и пересадил. Уже часть деревьев пересадили. А там высадим новые оливы.

Это будут элитные летние дома для отдыха людей, которые много видели, с развитым вкусом. Есть договоренность с Thanos Hotels, ведущей гостиничной группой на Кипре, что она будет управлять поселком.

— Сколько стоит такую красоту построить?

— Вы удивитесь, но прибыль у нас маленькая, поскольку мы вышли с проектом в кризис. Примерно столько, за сколько продаем, и стоит построить. Почти — я не кривлю душой. С учетом стоимости денег. 5-7% годовых получится для тех, кто вложил деньги (Cap St Georges Villa Club создается на средства консорциума частных инвесторов). В кризис это считается большим достижением. Дома стоят от 2 млн до 7 млн евро. Самый дорогой объект — участок в 30 соток и дом на 900 кв. м. Всего 43 дома, первые 12 будут готовы осенью, шесть уже проданы. Интересуются немцы, англичане, шведы. То есть не только русские покупатели.

— Сколько дней в году вы планируете проводить в своем кипрском доме?

— Такие дома покупают для семьи. Это очаровательная вещь, когда семья большая и есть место, где все могут собраться. Мой брат живет в Штатах с дочкой, а сын его — в России. Если мы не будем собираться вместе, то при встрече перестанем узнавать друг друга. Это же неправильно.

Что мне нравится на Кипре — хорошее отношение к русским, хорошая экология, хорошая простая еда, хорошая медицина, изумительные школы. Прямой перелет из Москвы, что еще надо? По уровню безопасности с Кипром несопоставимы ни юг Франции, ни Италия. Остров, как бы его ни портили, остается чистым.

— Надолго ли? Так много проектов заявлено.

— Должен вас расстроить. В Европе прибавляется пожилых людей, а морское побережье не увеличивается. Новое строительство [в курортной зоне] неизбежно. Вопрос, что и как делать. Мы строим так, чтобы не испортить потрясающей красоты берег.

Я влюблен в это место. Но во мне бизнесмен всегда берет верх, и я решил строить не только для себя, а собрать там хорошую компанию. Но аналогичные проекты в Хорватии, Черногории я остановил.

— Почему?

— Это бизнес, а не просто «красивый дом построить». Надо посмотреть, как пойдет. Плюс уже настораживало то, что происходило с экономикой. Кипр — все-таки европейское государство. Доходность там меньше, но и рисков меньше. В странах бывшего соцлагеря не поймешь, какие законы, кому что принадлежит, можешь ты покупать и строить или нет. На Кипре удивительно легко работать. Меня принял президент страны, сказал: если проблемы будут, обращайтесь, всем поможем, только стройте. Я работал в России, в Англии, у меня бизнес в Сан-Паулу в Бразилии, в Вашингтоне, в Дубае, есть бизнес на Кипре и в России. Сложнее всего работать дома — из-за мощнейшей бюрократии.

— В России у вас много участков?

— Если я построю все, что у меня есть, это будет 0,5 млн кв. м. Но думаю, что часть [участков] продам. В Краснодаре около 130 000 кв. м запланировано. Дом в Нягани (ХМАО) почти готов, к сожалению, сейчас сужусь с бывшими партнерами. Я все оплатил, они взяли деньги и не достроили. Прошло почти три года.