Государственный канцлер Аденауер при восстановлении экономики ФРГ из руин Второй мировой войны руководствовался сформулированным им же принципом: «Государства в экономике должно быть настолько мало, насколько это возможно, и настолько много, насколько это необходимо». Эффективность подобной стратегии подтверждается тем фактом, что на протяжении всех послевоенных лет экономика Германии была одной из самых сильных в Европе и мире. При этом представляется весьма сомнительным, что страхование стратегических отраслей немецкой экономики когда-либо размещалось где-нибудь еще, нежели за пределами национальных страховых гигантов вроде Аllianz или Munich Re. Теперь давайте обратим взгляд на Россию. По сути, именно безопасность ТЭКа является приоритетом, обеспечивающим экономический и геополитический суверенитет страны.

Сейчас сложилась парадоксальная ситуация, когда перестрахование стратегических рисков безальтернативно вынуждено размещаться за пределами РФ, как правило, на европейском перестраховочном рынке, причем перестраховщикам передается до 99% от лимита ответственности цедента по прямому договору страхования. Для предприятий нашей энергетической отрасли в силу высокой аккумуляции рисков, а также концентрации дорогостоящих основных фондов характерны колоссальные страховые суммы и величины максимально возможного убытка. Емкость страхового рынка России, безусловно, недостаточна для обеспечения полноценного покрытия имущественных интересов с такими характеристиками.

Нельзя не отметить ряд специфических факторов, характеризующих предприятия ТЭКа в качестве объекта страхования: плачевное состояние основных средств, которые продолжают эксплуатироваться, несмотря на то что большинство из них давно выработало свой ресурс, устаревание систем комплексной защит, — все это усугубляется недостаточной квалификацией персонала, систематическим нарушением норм, регламентирующих безопасную эксплуатацию объектов. Данные факторы рисков плюс возросшая в последнее время степень террористической опасности определяют сейчас тенденцию к увеличению количества и масштабов техногенных катастроф, угрожающих отрасли. При построении эффективной системы управления рисками именно эти факторы прежде всего нуждаются в контроле и оптимизации, что реализуемо только при условии консолидации усилий бизнеса и государства, которые в первую очередь должны быть направлены на переоснащение производства современным оборудованием и технологиями.

К сожалению, сейчас оптимизация происходит во многом посредством страхования имущественных интересов ТЭКа по новой восстановительной стоимости, что подразумевает страховое обеспечение замены изношенных основных фондов новыми в случае их повреждения или гибели.

Последний опыт показывает, что западный рынок перестрахования начинает пресыщаться убытками «отечественного производства». Не исключаю, что при сохранении существующей тенденции в ближайшем будущем нас ждет радикальное изменение отношения к рискам, экспортируемым из России. По мягкому варианту это может выразиться в увеличении ставок перестраховочной премии, хотя скорее всего «перезагрузка отношений» повлечет за собой сужение перестраховочного покрытия и сокращение лимитов ответственности. Допускаю, что принятие решения о перестраховании того или иного объекта будет приниматься строго по результатам предстраховой экспертизы рисков и стоимости имущества, проведенной западными специалистами. Важно понимать, что подходы к оценке действительной стоимости оборудования в Европе и России из-за отличий в законодательстве, страховых традициях и реалиях экономики не всегда совпадают. По этой же причине условия договора перестрахования также могут несколько или сильно отличаться от условий прямого страхования. Для получения же перестраховочного возмещения страховщику всегда приходится подтверждать наличие страхового случая и размер возмещаемого убытка в соответствии с условиями как прямого договора страхования, так и условиями договора перестрахования. Таким образом, наличие любого difference in conditions между договорами может в той или иной ситуации стать критичным для урегулирования убытка, причем в худшем случае это может задеть интересы не только страховщика, но и страхователя, например, когда величина убытка превышает активы прямого страховщика. Как следствие, имущественные интересы страхователя могут в какой-то момент оказаться в той или иной степени незащищенными. Если это вполне объяснимо и справедливо с точки зрения логики ведения бизнеса, то не вполне оправдано, когда вопрос касается стратегических отраслей, безопасность которых не должна зависеть от конъюнктуры рынка. Одним из способов решения потенциальных проблем с перестраховочной защитой могло бы стать создание частично (или даже полностью) управляемой государством структуры, специализирующейся на перестраховании имущественных интересов, имеющих стратегическое значение для России. Проект имеет ряд преимуществ таких, как:

— перестрахование стратегических отраслей экономики обеспечено активами государства (решение проблемы недостаточной емкости страхового рынка);

— перестрахование ориентировано на цели и задачи отрасли и учитывает ее специфические особенности;

— условия перестрахования прозрачны и понятны как для страховщиков, так и для страхователей;

— ограничена прогрессирующая зависимость отечественного перестраховочного рынка от зарубежного страхового капитала;

— перестраховочная премия по ТЭКу и аналогичным отраслям хозяйства остается в экономике страны и направляется на развитие (увеличение емкости) отечественного рынка страхования.

Как дополнительный аргумент необходимо привести то, что сегодня государству так или иначе приходится финансировать работы по устранению последствий техногенных катастроф. При наличии государственной перестраховочной программы финансирование могло бы происходить отчасти за счет аккумулированных страховых ресурсов.

Для того чтобы государства в экономике было не слишком много, можно подумать над критериями передачи рисков в подобный «облигатор». Например, рассмотреть целесообразность перестрахования исключительно в той части лимитов ответственности по договору страхования, которая превышает чистые активы страховщика. По мере становления отечественного перестраховочного рынка государственное участие в программе могло бы сократиться.

Но в любом случае важно понимать, что страхование, являющееся исключительно финансовым инструментом защиты от случайных событий, — не лучшее средство решения системных, закономерных проблем страхователя. На каком рынке ни размещался бы риск, каким традициям или юрисдикции ни подчинялся бы договор страхования, неизбежно возникнет вопрос об его адекватной оценке, от результатов которой будут зависеть как условия страхового покрытия, так и ставка страховой/перестраховочной премии.