Сама по себе благотворительность уходит корнями именно в религиозные традиции. Обязанность помогать тем, кто в этом нуждается, предписана в священных текстах практически всех религий. Во многих религиях установлены даже специальные «нормы отчислений» на добрые дела: в иудаизме это цдака, десятая часть дохода верующего, в исламе — сороковая часть богатства.

Неслучайно три из пяти самых успешных по частным пожертвованиям благотворительных организаций США относятся к религиозным. Это «Армия спасения», «Пища для бедных» и «Накорми детей».

Тем не менее благотворительность светская в последние сто лет развивается гораздо быстрее: корпорации потеснили священнослужителей на рынке филантропии. Вслед за ними современные религиозные благотворительные организации вынуждены осваивать новейшие технологии фандрайзинга и отчетности, «проектный подход» и интернет. Они теперь активно сотрудничают со светскими благотворительными организациями и правительствами.

Разница в философии

Принципиальные отличия религиозных благотворительных организаций от светских на конференции «Ведомостей» «Благотворительность в России» объяснила Елена Темичева, руководитель программ Агентства социальной информации и модератор сессии по религиозной благотворительности. По ее словам, такую благотворительность отличает преобладание частных пожертвований, общинная структура деятельности и присутствие религиозной идеологии.

Последний пункт — самый главный, потому что у религиозного и светского милосердия разная философия и разная мотивация. Это определяется отличиями светской цивилизации и религии: у них просто разная система координат.

Религиозная благотворительность направлена, прежде всего, на устроение души самого дарителя. Светская благотворительная деятельность имеет своей целью изменение мира в соответствии с действующими нормами цивилизации. Поэтому цель светской филантропии — это улучшение стандартов и качества жизни, искоренение бедности, защита прав наиболее уязвимых социальных групп. А цель религиозного милосердия — «умножение любви», совершенствование души. Исходя из этого, абсолютно по-разному оцениваются результаты сделанных добрых дел.

Религиозный человек убежден, что нуждающиеся и отверженные нужны ему, подающему и жертвующему, не меньше, чем он нужен им. «У верующих повышенная и осознанная мотивация к благотворительности, — объяснил в своем выступлении на конференции епископ Орехово-Зуевский Пантелеймон, председатель Синодального отдела по церковной благотворительности и социальному служению Русской православной церкви. — Не только потому, что их ждет награда на небесах после смерти, а потому, что для людей верующих дела любви свидетельствуют о Боге».

Для религиозного благотворителя, в отличие от светского, материальные характеристики помощи стоят не на первом месте. Значительно важнее помочь душе несчастного человека. «Мы хотим, чтобы в сердцах тех, кому мы помогаем, было больше любви», — говорит епископ Пантелеймон. Доброе слово способно вытащить человека из трудной ситуации подчас эффективнее, чем материальная поддержка. И познакомить другого человека со Словом Божьим для религиозных благотворителей — важная часть их деятельности. Именно за это их часто упрекает общество: дескать, обязательным условием получения вашей помощи является обращение в вашу веру. Это абсолютно не соответствует действительности, дружно уверяют представители религиозных благотворительных организаций, выступавшие на конференции «Ведомостей».

«Мы не ставим перед собой цель открыть для человека конкретную религию, помогая ему в трудной ситуации», — рассказал координатор проектов католического центра «Каритас» Дмитрий Мишенев. В «Каритас» могут даже работать люди любого мировоззрения и вероисповедания. Главное условие — чтобы их сердца были открыты делам милосердия.

Федерация еврейских общин помогает пострадавшим от ксенофобских выходок, жертвам терактов и катастроф, поддерживает десткие дома совершенно независимо от национальных или религиозных рамок.

Бесплатные обеды, организованные в московских мечетях, доступны для всех голодных независимо от их веры: в Коране Аллах назван «Богом людей», а не «Богом мусульман», объясняют организаторы. А мусульманский фонд «Солидарность» оказывает медицинскую помощь тяжелобольным детям независимо от их вероисповедания или национальности.

Любовь важнее хлеба

Несмотря на то что в России большую социальную нагрузку несет государство и все активнее работают некоммерческие организации социальной направленности, остается по-прежнему много нуждающихся, до которых помощь не дошла. В российской филантропии существует немало ниш, не заполненных ни государством, ни благотворительными фондами: это как раз поле для деятельности религиозного милосердия.

Учитывая особенности мотивации верующих людей, религиозные благотворители гораздо чаще, чем светские, обращают внимание на самых несчастных и откровенно отверженных обществом людей. Именно религиозные организации в основном помогают бездомным, заключенным, наркоманам и алкоголикам, а также нелегальным мигрантам.

Кроме того, в обычной практике социальной поддержки вся работа нацелена в основном на решение «экстренных», «аварийных» проблем: сбор средств на срочную операцию, на то, чтобы обеспечить крышу над головой, еду или одежду. Но очень немногие организации занимаются такой долгой и кропотливой работой, как возвращение несчастных и отверженных людей в социум.

К примеру, в крупных российских городах довольно много мест, где бездомные люди могут поесть, помыться или поспать. Но помочь им вернуться к нормальной жизни мало кто может. Есть много клиник для наркоманов, но реабилитационных центров, где эти люди могут постепенно возвращаться к нормальной жизни, существует ничтожно мало.

Религиозные благотворительные организации с их индивидуальным подходом к каждому человеку, нацеленностью на то, чтобы помочь исцелиться его душе, часто гораздо успешнее в реабилитации наркоманов и алкоголиков, людей с ограниченными возможностями, заключенных.

Работа благотворителей с самыми обделенными людьми обычно строится на том, чтобы обеспечить их материально. А верующие стараются исходить из потребностей конкретного человека: кому-то больше требуется хлеб, а кому-то — тепло участия, общения. Государственные социальные службы, да и многие НКО так работать не умеют.

Откуда деньги

Участники конференции «Ведомостей» задавали представителям религиозных благотворительных организаций много вопросов об эффективности их проектов.

Ведь в «профессиональной» благотворительности постоянно разрабатываются стандарты прозрачной отчетности, система оценки проектов — дошли ли деньги до нужных адресатов, была ли помощь полезной. А на церковную благотворительность многие смотрят как на что-то не очень прозрачное, не особо эффективное и направленное лишь на собственный приход. И правда — как проверить, на что пошли деньги, анонимно собранные в ящичек для пожертвований?

Финансирование в религиозной практике милосердия действительно имеет свои особенности. В первую очередь потому, что согласно традициям большинства религий, когда деньги жертвует частный благотворитель, он не афиширует ни сумму, ни сам факт пожертвования. По этой причине источники финансирования не всегда раскрываются. Зато практически во всех религиозных благотворительных организациях существует строгая система отчетности по расходованию средств. Любой желающий может узнать, сколько денег тратит, например, Русская православная церковь (РПЦ), на сайте www.miloserdie.ru.

Оценка эффективности религиозной благотворительности тоже имеет свои особенности. Непосредственно денежные характеристики помощи не являются важнейшими для религиозного благотворителя. Главная оценка успешности — приумножилась любовь или нет, уверяет епископ Пантелеймон.

С точки зрения современной светской филантропии, которая во многом позаимствовала принципы отчетности из бизнес-культуры, такая система измерения эффективности вряд ли покажется приемлемой. В этой системе координат вопросы ставятся конкретнее: какова эффективность на вложенный капитал, финансовые результаты, соотношение административных расходов фонда и средств, непосредственно направленных на благотворительные цели. Измерение уровня любви тут выглядит абсурдом.

А вот в рамках религиозной благотворительности успешно сосуществуют оба подхода. С одной стороны, есть «неизмеримая часть» — это то, что касается состояния души как дарителя, так и принимающего помощь. А с другой — четкие и ясные оценки деятельности: например, критерий успешности программ по реабилитации — это социализация подопечных. В этой области накоплен такой большой опыт, что есть чему поучиться светским благотворителям и социальным работникам. Например, рекомендации католической благотворительной организации «Каритас» учитываются при составлении социальных программ Евросоюза.

Кстати, традиционная система оценки благотворительных фондов, по которой главный показатель эффективности — это минимизация административных расходов, в последнее время серьезно ставится под сомнение и в светской благотворительности. Крупнейшие рейтинговые компании США, занимающиеся оценкой работы НКО, — Guidestar, Charity Navigator — вообще отказались от использования индекса административных расходов.

Система отчетности религиозных благотворительных организаций взволновала участников конференции «Ведомостей» не только из абстрактного любопытства. Недавно Госдума приняла закон, по которому религиозные организации смогут претендовать на статус «социально ориентированных» и, соответственно, рассчитывать на государственную поддержку наравне с другими НКО. Иными словами, религиозные благотворительные организации получат доступ к бюджетным деньгам. Они смогут претендовать также на имущественную и консультационную поддержку государства.

Чиновник, знакомый с ходом обсуждения законопроекта в Госдуме, говорит, что изначально религиозные организации не были включены в закон именно из-за опасений, что они будут создавать новые юридические лица и оттягивать значительный объем финансовой поддержки. Но в итоге победила вторая точка зрения — нужно стимулировать религиозные организации заниматься благотворительностью, сообщил собеседник «Ведомостей».

Приходы РПЦ, в отличие от других религиозных направлений, смогут в приоритетном порядке претендовать на деньги, выделяемые правительством на профилактику абортов и поддержку молодых семей, им станет проще получать помещения, рассказал член думского комитета единоросс Сергей Марков.

Налоговыми льготами религиозные организации обладают и сейчас, говорит партнер «Пепеляев групп» Денис Щекин, они не платят налог на имущество и землю, частично освобождены от уплаты НДС и налога на прибыль, налогами не облагаются пожертвования.

Кто эти добрые люди

Несмотря на то что религиозные благотворительные организации действуют каждая в традициях своей религии, они очень позитивно влияют на жизнь людей самого разного вероисповедания. Что за благотворительные организации работают в России?

Одна из крупнейших — международная католическая благотворительная организация «Каритас». Она существует более 60 лет и работает в 198 странах мира. В России ее деятельность началась в 1991 г. с распределения гуманитарной помощи — одежды, продуктов, медикаментов. Сейчас подразделения «Каритас» есть в 30 российских городах. Одно из главных направлений — это работа с бездомными и возвращение их в социум.

РПЦ, хотя и имеет многовековые традиции добрых дел, серьезно структурировать свою благотворительную деятельность начала только сейчас. Основная задача — соединение принципа христианского служения с эффективными современными технологиями благотворительности. РПЦ очень успешно занимается реабилитацией наркоманов и алкоголиков, людей с ограниченными возможностями, помогает детям, оставшимся без родителей.

Мусульманский благотворительный фонд «Солидарность» родился из желания помогать детям, покалеченным и оставшимся без родителей из-за вооруженных конфликтов на Кавказе. Фонд «Исторической мечети города Москвы» помогает людям, страдающим болезнью Дауна, онкологическими заболеваниями, детским церебральным параличом и другими тяжелыми болезнями. Одно из важнейших направлений его деятельности — помощь беженцам с Северного Кавказа и попавшим в беду гастарбайтерам из Средней Азии.

Буддисты помогают детским домам и ветеранам войны. Московский буддийский центр «Три драгоценности» базируется в московском представительстве республики Тыва и занимается, в частности, проектом по строительству на Поклонной горе храма в память павших на фронтах Великой Отечественной войны.

Основными центрами еврейской благотворительности в Москве выступают синагога на Большой Бронной и центр «Шаарей цедек» в Марьиной Роще. К этому центру прикреплено и получает систематическую помощь почти 16 000 человек. Это пенсионеры, дети из многодетных семей, инвалиды, социально неблагополучные и неполные семьи. Их снабжают продуктами, а также дают разнообразные возможности для досуга — там бесплатно проходят образовательные, спортивные и языковые занятия. Например, пенсионеры могут бесплатно учить языки (английский, немецкий, французский, иврит и идиш), слушать лекции по еврейской истории и традиции.

В последнее время представители разных религий сотрудничают между собой, а также с негосударственными НКО в области благотворительности, а совместные дела отодвигают религиозные различия на задний план.