В преддверии 2012 г., когда должны в полной мере заработать механизмы Единого экономического пространства, неизбежно встает вопрос, насколько те или иные сферы бизнеса готовы к интеграционным процессам и как это может повлиять на развитие отрасли и конкуренции в ней. Любой интеграционный процесс неизбежно связан с состоянием, структурой и близостью экономик объединяющихся стран, интенсивностью проводимых реформ, готовностью и желанием государств к интеграции и изменениям. Говоря о едином экономическом пространстве, мы не должны забывать общую историю советской плановой экономики, тем не менее следует учитывать разные пути развития на протяжении последних 20 лет, которые пройдены Беларусью, Россией и Казахстаном. В телекоммуникационной отрасли, а особенно с позиции конкуренции на рынке телекоммуникаций, эти различия наиболее отчетливы. При этом необходимо учитывать, что государства ЕЭП, подписав соглашения о единых принципах и правилах конкуренции, а также приложение № 1 «Рынок услуг связи» к Соглашению о торговле услугами и инвестициях в государствах — участниках единого экономического пространства (далее — соглашение), определили общий вектор развития в данном направлении для Беларуси, Казахстана и России. Тем не менее, для того чтобы развиваться в едином направлении в телекоммуникационной отрасли, государствам ЕЭП предстоит достаточно большая работа по унификации подходов для возможности обеспечить равный доступ на телекоммуникационный рынок для субъектов трех государств.

Наименее готова на сегодняшний день к унификации регулирования телекоммуникационной отрасли белорусская сторона. Различные темпы реформирования сферы телекоммуникаций в государствах ЕЭП, в том числе и приватизационных процессов в отрасли, привели к сохранению в Беларуси фактической государственной монополии на сферу телекоммуникаций (помимо услуг связи общего пользования естественных монополистов). Назначаемый государством национальный оператор электросвязи не только является обязательным участником любых взаимоотношений в сфере электросвязи, но и самостоятельно выступает поставщиком на рынке телекоммуникационных услуг для конечного потребителя. Только через сеть национального оператора электросвязи возможен пропуск международного трафика и межоператорское соединение, включая присоединение к сети электросвязи общего пользования. Безусловно, для российского и казахского телекоммуникационного бизнеса такой подход на сегодня уже является неприемлемым. В Казахстане и России на законодательном уровне операторы имеют равное право на присоединение к сети общего пользования, а доминирующие либо занимающие существенное положение операторы не вправе отказать другим операторам в присоединении либо пропуске трафика.

Вопрос пропуска трафика является одним из положений, урегулированных соглашениями ЕЭП, в частности, в силу соглашения «стороны должны стремиться к установлению единого подхода к ценообразованию на услуги по пропуску трафика». Также соглашением закреплен отказ стран от антиконкурентного перекрестного субсидирования услуг местной и междугородной электросвязи за счет завершения международного вызова на своей территории с 1 января 2013 г. (хотя законодательством трех стран он не предусмотрен и сегодня).

Различные подходы существуют и в вопросах лицензирования услуг связи: наибольшее количество лицензий — в России, где лицензируется 21 вид деятельности в области связи сроком от 3 до 25 лет, при этом в Казахстане выдается генеральная бессрочная лицензия (иногда на конкурсной основе). Хотя наиболее заметны различия законодательства о конкуренции и практики его применения. В то время когда Россия и Казахстан в рамках согласованной антимонопольной и конкурентной политики стран СНГ проводят совместные расследования на рынках мобильной связи, в базовом законе об электросвязи Беларуси до сих пор отсутствует термин «конкуренция».

Схожие подходы в регулировании на территории трех стран ЕЭП тем не менее существуют. Это можно обнаружить на примере порядка использования радиочастотного ресурса и ресурса нумерации, нормативного порядка оказания универсальных услуг связи, сохранения частичного государственного ценового регулирования. Однако тут также есть различия. В Беларуси тарифы на девять услуг электросвязи регулируются государством, а в Казахстане и России ценовое регулирование сохраняется только в отношении универсальных услуг, услуг субъектов естественных монополий и занимающих существенное положение субъектов.

Будут ли исполняться нормы и следует ли ожидать изменений на национальных рынках связи и общем рынке ЕЭП, напрямую зависит от ответственности и государственной воли стран-участниц в исполнении принятых на себя международных обязательств. И тут даже не нужно быть юристом, чтобы понимать, что любые обязательства сторонами могут исполняться надлежаще либо не исполняться. Очевидно, что в целом более либеральное законодательство о конкуренции и электросвязи в России и Казахстане может и должно послужить стимулом и предпосылкой для изменения национального законодательства об электросвязи и демонополизации отрасли.

Тем не менее представляется, что расширение географических границ рынка в силу достаточно большой экстерриториальности отрасли неизбежно приведет к развитию конкуренции и снятию излишних административных барьеров, что в любом случае удешевляет стоимость и упрощает доступ к услугам для потребителей. Различия же в законодательстве и текущем состоянии отрасли, занимающей чуть больше 1% территории ЕЭП Беларуси, нужно признаться, не способны оказать влияние на развитие общего рынка телекоммуникаций, так как Россия и Казахстан и до ЕЭП идут по пути сближения в регулировании отрасли.