Статья опубликована в № 2848 от 10.05.2011 под заголовком: «Домодедово», откройся!

Кто владеет аэропортом «Домодедово»

После взрыва в московском аэропорту «Домодедово» государство задумалось: а кто, собственно, там хозяин? В самом деле, откуда они взялись – Валерий Коган и Дмитрий Каменщик?
  • Роман Шлейнов,
  • Анастасия Дагаева
М.Стулов
Официальная биография. Валерий Михайлович Коган

Председатель наблюдательного совета московского аэропорта «Домодедово». Дата рождения 1951 г.

Дмитрий Владимирович Каменщик

Председатель совета директоров московского аэропорта «Домодедово». Дата рождения 26 апреля 1968 г. Место рождения Екатеринбург (ранее Свердловск)

При чем здесь «Лукойл»

Ралиф Сафин говорит, что не имеет отношения к «Домодедово» / ИТАР-ТАСС. За офшорными компаниями с пропиской на о. Мэн, которые управляют и владеют структурами «Домодедово», стоят четыре местных жителя. Джейн Элизабет Петерс и Шон Фергюссон Каирнс числятся владельцами (63,7 и 36,3% соответственно) зарегистрированной на острове фирмы FML Limited – ей принадлежат предприятия московского аэропорта «Домодедово», по данным отчетов предприятий и СПАРК. Джанак Кумар Баснет и Николь Ворделл – директор и администратор компании Airport Management Company Limited, которая управляет «Домодедово». Подмосковный аэропорт – не единственный российский бизнес, с которым связаны эти люди. До 2000 г. все четверо работали на местную Lorne House Trust Limited, а затем синхронно переместились в Rosewood Trust Limited. Обе эти фирмы последовательно управляли активами бывшего вице-президента «Лукойла» Виталия Шмидта, который скоропостижно скончался в 1997 г. Сын Шмидта Вадим заподозрил тогда, что папины деньги могли пропасть, и стал добиваться в судах раскрытия информации об активах, которые его отец запрятал в трасты. Но трастовые компании отказались раскрывать информацию, объяснив, что это противоречит интересам других бенефициаров. В материалах судов и всплыли имена и названия компаний; там сказано, что бенефициарами трастов были российские бизнесмены, связанные с «Лукойлом», а Баснет держал доли в трастах для Виталия Шмидта. Баснет был директором в Marr Group Holdings Limited (Marr Capital – многопрофильный инвестиционный холдинг Сафиных со штаб-квартирой в Лондоне), которую возглавлял Марат Сафин, сын бывшего вице-президента «Лукойла» Ралифа Сафина, сейчас – члена Совета Федерации. Значит ли совпадение номинальных собственников и управляющих, что Сафины или другие лукойловцы как-то связаны с «Домодедово»? «Ведомостям» не удалось найти значимых проектов, в которых они выступали бы партнерами (см. врез). А «Лукойл» и Сафины категорически это отрицают. Представитель «Лукойла» сообщил, что у Вагита Алекперова никогда не было деловых отношений с упомянутыми гражданами о. Мэн, а с Каменщиком и Коганом он не знаком и не имел с ними никаких совместных проектов. Ралиф Сафин заявил, что ни он, ни его сыновья отношения к «Домодедово» не имеют. Марат Сафин через представителя передал, что несколько лет назад пользовался услугами Rosewood Trust Limited, но и только; Баснет уже не является директором Marr Group Holdings; а с Каменщиком, Коганом и «Домодедово» Сафин, говорит он, вообще никак не связан. Баснет не ответил на запросы «Ведомостей».

«Домодедово» и «Лукойл»

У компаний группы «Домодедово» были бизнесы, связанные с нефтяной компанией «Лукойл». Так, «Домодедово фьюэл сервисиз» (оператор по заправке самолетов) и ООО «Лукойл-холдинг-сервис» имели миноритарные доли в Топливной компании «Аэр ойл» согласно ее отчету 2002 г. А еще раньше, в 1994 г., возникло совместное предприятие «Домодедово аэропорт – Ритэк – Корпорации Америки, Дарика», в котором подконтрольный «Лукойлу» «Ритэк» имел 30%, а государственное Домодедовское производственное объединение гражданской авиации – 25% (данные СПАРК).

Дмитрий Каменщик о государстве

«Средства производства рейдера – дефекты государственной машины <...> Начинается с государственного органа, который изымет документы, потом потеряет, потом эти документы где-то всплывут <...> В итоге мы занимаемся непроизводительной работой по возведению фортификаций на различных фронтах». SmartMoney

«Домодедово»

с 2005 г. – крупнейший аэропорт страны. Пассажиропоток в 2010 г. составил 22,3 млн человек. На конец 2010 г. в аэропорту обслуживалось 77 перевозчиков, включая Lufthansa, British Airways и проч. (для сравнения: в «Шереметьево» – 45, во «Внуково» – 23). В ближайшую десятилетку – с 2011 по 2020 г. – «Домодедово» намерено удвоить пассажиропоток, доведя его до 52,4 млн человек, и увеличить площадь терминалов почти в 5 раз – со 150 000 до 711 300 кв. м.

Друзья «Домодедово»

За «недопустимой», по выражению Генпрокуратуры, ситуацией в «Домодедово» государство следит с неослабевающим интересом. «Домодедово» и ФСБ В 2000 г. деятельностью «Ист лайна» заинтересовалась ФСБ, обнаружившая неучтенный груз в нескольких самолетах «Ист лайна». Генпрокуратура возбудила дело о контрабанде. По нему проходили пять человек, организатором называли сотрудника «Ист лайна» Владимира Говорушко, который в аэропорту «Домодедово» отвечал за доставку растаможенных грузов. Его задержали в 2005 г. В 2008 г. все пятеро получили условные сроки (от 3,5 до 7 лет). «Домодедово» и Росимущество В 2005 г. о «Домодедово» вспомнило Росимущество, оно подало иски, в частности, к Hacienda Investments Limited (за которой закреплено имущество аэропорта), потребовав вернуть в государственную собственность часть аэровокзального комплекса и другие объекты. Суды шли с переменным для сторон успехом, пока президиум Высшего арбитражного суда в сентябре 2008 г. не отказался удовлетворить притязания Росимущества по основному иску, который включал части аэровокзала. В апреле 2009 г. Арбитражный суд Московского округа остановил попытку отобрать в пользу государства еще 77 объектов помельче. Вполне возможно, что суды в итоге учли позицию Владимира Путина, которую тот сформулировал еще в 2005 г.: «Законы нужно соблюдать, но действия государства не должны приводить к разрушению успешно функционирующего бизнеса». Такую необычно длинную резолюцию тогдашний президент наложил на письмо губернатора Московской области Бориса Громова, который поделился опасениями, что иски Росимущества доведут «Домодедово» до закрытия.

«Домодедово» и Геленджик

Возможно, связанная с Коганом «Тилло лимитед», которая в 1996 г. продала «Росагропромстрою» «большой и интересный» деревообрабатывающий проект, потом уступила права требования по долгам «Росагропромстроя» связанной с аэропортом «Домодедово» компании – ООО «Скоростные транспортные системы» (СТС). Из материалов судов следует, что в 2004 г., когда «Росагропромстрой» оказался в плачевном положении и решил распродать часть активов, СТС вызвалась купить у него два земельных участка в Геленджике за 254,56 млн руб. И расплатилась как раз долгами «Росагропромстроя» (сумма уступленного долга – 560 млн руб., из материалов непонятно, была она зачтена целиком или частично).

В «Домодедово» разбирались <...> с тем, кто является собственником аэропорта? – спрашивал президент Дмитрий Медведев генпрокурора Юрия Чайку на февральском совещании правоохранительных органов и сам же отвечал: – Всем вроде известно, кто собственник, в то же время начинают проверять, а собственник, гляди, спрятан за структурой бенефициарных владений».

Совет директоров аэропорта возглавляет Дмитрий Каменщик, а наблюдательный совет – Валерий Коган. Их участники рынка и считают владельцами «Домодедово», но официально это никто не подтверждает. А имена граждан с о. Мэн, которые значатся официальными собственниками владеющих «Домодедово» офшоров, неподготовленному человеку и вовсе ни о чем не говорят.

Человек с чутьем

Из официальной биографии о Когане много не узнаешь: родился, служил срочную на флоте, имеет «большой опыт административно-хозяйственной и дипломатической работы». Под такое описание сегодня подойдет каждый второй «товарищ из Питера».

Но Коган, как рассказали «Ведомостям» его партнеры, родом вовсе не из Ленинграда, а из Душанбе. В советские времена он работал в «Таджикпотребсоюзе» – по тем меркам довольно богатой организации потребительской кооперации, а в конце 1980-х – в постоянном представительстве Таджикистана в Москве, после чего ушел в бизнес.

Со связями у Когана «все было нормально», вспоминает его бывший деловой партнер Михаил Клюкин (они вместе работали более 10 лет). Клюкин был завотделом промышленности ЦК компартии Таджикистана, а затем директором госкомпании, которая занималась поставками хлеба в республику. Когда развалилась централизованная система снабжения, образовался дефицит продовольственного зерна около 1 млн т в год и нужны были контакты, чтобы организовать поставки, в том числе и из России. Коган, по словам Клюкина, «был задействован».

В 1990-е гг. Коган и Клюкин стали учредителями московского ЗАО «Югтрастинвест». Гендиректором компании в 1995 г. недолгое время значился Юрий Маслюков – зампред двух правительств.

До «Югтрастинвеста», в конце 1980-х, он был первым зампредом совета министров СССР (при Николае Рыжкове), после – в конце 1990-х – первым зампредом правительства России (при Евгении Примакове). Маслюков, кстати, тоже родился в Таджикистане.

«Мы хотели создать финансово-промышленную группу и пригласили Юрия Дмитриевича [Маслюкова], чтобы он помог, как бывший председатель Госплана», – рассказал Клюкин. Идея была восстановить распавшиеся связи между предприятиями в разных республиках бывшего СССР, производителями и потребителями продукции в горнорудной, текстильной и других видах промышленности. После того как Маслюков ушел депутатом в Госдуму, «Югтрастинвестом» руководили Клюкин (он был гендиректором) и Коган (президентом). Но восстановить порушенные связи не удалось, сетует Клюкин: «Слишком много амбиций [было] в республиках».

Зато один из учредителей «Югтрастинвеста» – совместное предприятие «Глобус-инвест», засветился в отчете Счетной палаты о сомнительном расходовании бюджетных денег. В 1996 г. этот «Глобус» за валюту, полученную из резерва правительства России, купила госкорпорация «Росагропромстрой». Сумма сделки была $52,1 млн, но уплатила корпорация всего $17,5 млн (осталась должна). Продавец – офшор «Тилло лимитед» с Нормандских островов. В отчете Счетной палаты говорится об ущербе федеральному бюджету и нарушении валютного законодательства – переводе валютных средств фирме-нерезиденту (в 2004 г. по этому отчету прокуратура возбудила уголовное дело, но в 2005 г. прекратила за отсутствием состава преступления).

«Росагропромстрой» в тот период возглавлял Виктор Видьманов – когда-то министр сельского строительства РСФСР, а сейчас – член ЦК КПРФ. Он подтвердил «Ведомостям», что корпорация тогда купила «Глобус-инвест». Видьманов, по его словам, был знаком с Коганом и сотрудничал с ним: «Мы довольно плотно соприкасались по ряду вопросов, в том числе и по «Глобус-инвесту». СП было куплено не у Когана, а у «группы», и Видьманов не смог вспомнить, кто был хозяином.

Почему за «Глобус» было решено заплатить такие немаленькие для 1996 г. деньги? Видьманов вспоминает, что это был «большой и интересный проект», который «не довели до нужной кондиции», хотя «этой позицией занималось правительство». «Идея была великолепная, такого предприятия, такого класса, как было задумано, в Европе и России нет, но проект не получил полного развития», – сожалеет Видьманов. Но вот что именно это была за идея, он сказать не захотел.

СП «Глобус-инвест» возникло на основе совместного российско-американского предприятия «3С индэстриз интернэшнл», говорит бывший гендиректор последнего Геннадий Гутенберг. Это было деревообрабатывающее предприятие в Солнечногорском районе Московской области. Учредителями «3С индэстриз» значились Валерий, Ольга и Дарина Коган, а также партнеры Когана из Душанбе (данные Московской областной регпалаты, сохранившиеся в базе «Интегрум»). У этой истории было продолжение (см. врез «Домодедово» и «Геленджик»).

К началу 2000-х, вспоминает Клюкин, совместный бизнес по восстановлению советских связей «разъехался» и каждый пошел своим путем. Коган стал очень много времени уделять проектам, связанным с Дмитрием Каменщиком и «Домодедово». «Для меня это было не совсем понятно – думал, что надо заниматься производством, – говорит Клюкин. – Но чутье его не подвело».

Партнер министра

Коган стал председателем наблюдательного совета «Домодедово» в 2004 г. Но его связи могли пригодиться аэропорту еще до этого – при приватизации «Домодедово». Один из ключевых чиновников, курирующих имущественный комплекс Московской области, мог быть его партнером.

В конце 1990-х Коган и Клюкин учредили московское ООО «Компания транзит плюс М». По данным СПАРК, еще одним учредителем был Петр Ефанов. В 2000 г. Ефанов возглавил комитет по управлению имуществом Московской области (Мособлкомимущество). Затем стал министром имущественных отношений областного правительства. А в 2002–2004 гг. руководил территориальным управлением Минимущества РФ по Московской области.

В 2000 г. с согласия Мособлкомимущества государственная «Администрация аэропорта Домодедово» продала структуре «Ист лайна» Каменщика (ЗАО «Международный аэропорт «Домодедово») несколько десятков объектов недвижимости. Это следует из материалов суда (который состоялся, когда это имущество у Каменщика пытались отобрать назад). А в 2001 г. был заключен договор мены государственного имущества на акции, по которому аэровокзальный комплекс достался кипрской компании «Ист лайна» – Hacienda Investments Limited.

Позднее эти сделки пыталось развернуть в судах Росимущество (см. врез), но безуспешно – все было сделано по закону. Когда у «Домодедово» начались проблемы с Росимуществом, их удалось разрешить при участии Когана, считает Клюкин. «Ему это удалось вот именно благодаря тому кругу общения, который он имел, знал, с каким вопросом, к кому и как [обратиться], – полагает давний знакомый Когана. – Он может находить компромиссы».

Другой знакомый говорит о Когане как о человеке с очень богатой биографией и собственной философией бизнеса: делай все правильно – и это оценят. Коган абсолютно не публичный человек, настаивает собеседник «Ведомостей», он любит повторять: «Мой бизнес должен говорить за меня», и считает, что построил самый хороший бизнес в мире.

Коган и Ефанов не ответили на запросы «Ведомостей».

«Нас жизнь развела»

Дмитрий Каменщик любит все записывать. Хотя у него есть iPad, самое важное он заносит в большую тетрадь, которую носит с собой. А еще у Каменщика есть папка для бумаг, про которую шутят, что, судя по внешнему виду, она с ним со студенческих времен.

Каменщик приехал в Москву из Свердловска в начале 1990-х. В его официальной биографии сказано, что он окончил социологический факультет МГУ им. Ломоносова. Свой бизнес Каменщик, как и Коган, начинал с налаживания связей – только не между бывшими советскими республиками, а между Россией и Китаем. Тогда появилось много челноков: они покупали дешевый ширпотреб за границей, в основном в Китае, а потом продавали его на многочисленных вещевых рынках в России. Рассказывают, что Каменщик предложил челнокам услугу: вместо того чтобы таскать товар на себе через границу, сталкиваясь с таможней и милицией, сдавать тюки прямо в Китае компании, которая обеспечивала и доставку, и оформление.

В те годы партнером Каменщика был Дмитрий Шаклеин. «Мы работали с Каменщиком, он пригласил меня к себе, – вспоминает Шаклеин. – Нас раньше с Каменщиком связывали некие отношения, мы из одного города. Потом нас жизнь развела».

В 1992–1993 гг. Каменщик был генеральным представителем СП «Ист лайн» в Москве (совместное предприятие было зарегистрировано в его родном Екатеринбурге). В 1994 г. Каменщик возглавил московское АОЗТ (потом ЗАО) «Ист лайн», которое обзавелось филиалами в Петербурге, Орле, Новосибирске, Хабаровске, Саратове, Петропавловске-Камчатском и других крупных городах.

C 1992 г. существовала московская «Фирма «Березка», которая занималась транспортировкой, обработкой и хранением грузов. Соучредителями были Шаклеин, Елена Таршис (она тоже из Екатеринбурга) и Александр Сопов. В конце 1990-х Сопов работал гендиректором Международного аэропорта «Домодедово», а Таршис возглавляла ЗАО «Проект Зевс», которое в начале 2000-х получило самолеты и офис разорившейся компании «Домодедовские авиалинии».

Шаклеин числился совладельцем ЗАО «Ист лайн» (с долей 0,5%) и возглавлял представительство кипрской Hacienda Investments Limited в Москве, которая появилась в 1997 г. и по сей день остается собственником недвижимости «Домодедово». Но он категорически отрицает, что является совладельцем «Домодедово», а кто стоит за Hacienda – говорит, что не знает. «Я работал на Каменщика, – повторяет Шаклеин. – Но к пику его бизнеса не имел никакого отношения». В 2000 г. их пути разошлись и он стал заниматься самостоятельным бизнесом: «У меня давно своя судьба, жизнь и работа. Я хочу об этом забыть и жить своей жизнью».

Too big to sell

К 2000 г., когда Шаклеин покинул «Ист лайн», бизнес компании вырос настолько, что привлек внимание силовиков. Авиакомпания «Ист лайн» располагала примерно 50 самолетами и, по собственным данным, занимала 1-е место в России по авиагрузоперевозкам, обеспечивая 28% российского импорта грузов, ввозимых воздушным путем (а по некоторым направлениям, таким как Китай, Индия и Турция, гораздо больше). Через аэропорт «Домодедово», которым с 1997 г. управляла группа «Ист лайн», проходило более 50% грузооборота крупнейшего в России Московского авиаузла.

В 2000 г. за контроль над денежными потоками, которые дают проходящие через таможню грузы, развернулась борьба различных группировок силовиков. Государственному таможенному комитету и МВД противостояли ФСБ и Генпрокуратура. Это противостояние длилось несколько лет, привело к целой серии скандалов и отставок и сильно осложнило работу бизнесменов, поскольку оружием борьбы были уголовные дела. «Ист лайн» с его китайскими грузами был задействован в этой истории по полной программе – с обысками и арестами (см. врез).

С тех пор «Домодедово» постоянно с кем-то воюет. «Нас проверяют по пожарной линии, проверяет Ростехнадзор, ФСБ, Ространснадзор. И после проверок возникают вещи, которые могут истолковываться нами как незаконные. Судебных дел с подозрением на рейдерские у нас более 130. Наши сотрудники прошли через 1500 допросов. Было колоссальное количество выемок, обысков», – рассказывал Каменщик SmartMoney в 2008 г.

Каменщик воспринимает атаки на «Домодедово» как проявление «рейдерства», но подходит к этому с позиции «все, что ни делается, – к лучшему». «Мы стали спорить между собой: хорошо или плохо то, с чем мы сталкиваемся? – рассуждал он в том же интервью. – И пришли к выводу, что хорошо. Любая ошибка, которую мы можем совершить в нашем хозяйстве, обязательно будет вытащена наружу под уголовным углом зрения, а если государственный орган при проверке чего-то не заметит, рейдер ему подскажет. Для рейдера идеальная ситуация – когда активы арестованы и продаются, стройки остановились, персонал увольняется. А мы, наоборот, научились находить в этом удовольствие: все, что происходит с нами, – это иммунизация. Мы не расслабляемся и стараемся навести системный порядок во всем».

В 2004 г. «Ист лайн» продал авиакомпанию и сконцентрировался на аэропортовом бизнесе, превратив «Домодедово» в крупнейший авиаузел страны. Своего рода итог этой деятельности в интервью Slon.ru в 2009 г. подвел совладелец конкурента «Домодедово» – аэропорта «Внуково» Виталий Ванцев: «Все понимают, что в 90-е гг. люди взяли плохой актив и реконструировали его. Даже оставляю сейчас в стороне моменты, про которые многие коллеги говорят: дескать, они-то, конечно, реконструировали, но за счет каких средств? Средств от контрабанды, и все же об этом знают. Но можно было позаниматься контрабандой, деньги в карман положить и уехать. Правда же? Но они эти деньги вложили в аэропорт. В принципе, государство, в конце концов, прикрыло на это глаза и сказало: «О’кей, не будем пересматривать приватизацию».

Недавнее заявление Генпрокуратуры заставляет в этом усомниться: «В ходе проверки установлено, что управление аэропортовым комплексом «Домодедово» осуществляется иностранными компаниями, зарегистрированными в офшорных зонах. Созданная схема позволяет скрыть реальных собственников <...> Учитывая стратегическое значение аэропорта «Домодедово» для обеспечения обороны страны и безопасности государства, сложившаяся ситуация представляется недопустимой».

Источник в компании, работающей с «Домодедово», связывает выход этого заявления с намерением «Домодедово» продать значительный пакет акций иностранным инвесторам. Как раз в конце апреля – релиз прокуратуры вышел 30 апреля – представители группы проводили встречи с потенциальными покупателями. «Возможно, существует заинтересованный российский бизнесмен, который хотел бы купить «Домодедово», но не заинтересован в установлении адекватной цены», – предполагает собеседник «Ведомостей». «Государство, – добавляет он, – само породило условия, при которых бизнес вынужден играть с ним в прятки. Удивляться, что владение упирается в офшоры, в такой ситуации нелогично».

Представитель «Домодедово» не ответил на вопросы «Ведомостей».

Выбор редактора