Николас Берггрюен: Персона - Николас Берггрюен, основатель и президент Berggruen Holdings

В этом году журнал Forbes включил Николаса Берггрюена в список 12 самых завидных женихов мира. Его состояние – $2 млрд.

Берггрюена часто можно увидеть выходящим из номера шикарного отеля с блокнотом, ноутбуком, блэкберри и оккупирующим столик в ресторане: оттуда он управляет своими активами, там же встречается с нужными людьми. В общей сложности полгода он проводит в Beverly Hills Peninsula Hotel, рассказывает Forbes. Все его вещи помещаются в один чемодан, добавляет Bloomberg, а рубашка, в которой он встречает журналистов, пусть на ней и вышита его монограмма, уже потрепана на манжетах и воротнике. Несколько джинсов, пара костюмов и стопка рубашек с монограммой, которые он носит, пока не обветшают, – описывает содержимое его чемодана Business Week.

«Если бы такой перфекционист, как я, владел многими вещами, приходилось бы постоянно на них отвлекаться, оттягивая энергию от остального», – объясняет Берггрюен.

Когда-то он купил себе квартиру на Пятой авеню Манхэттена, дом на частном острове в Майами, частный самолет Gulfstream IV и скупил работы Дэмьена Херста, Джеффа Кунса и Энди Уорхола. Жизнь в роскоши вместо счастья принесла ощущение тяжкого бремени, признается Берггрюен.

В 2000 г. он продает оба дома и почти все остальное имущество, кроме ряда картин, личных вещей и самолета. С тех пор он живет в 5-звездочных отелях по всему миру и передвигается на личном воздушном судне. Он любит говорить, что, несмотря на кочевой образ жизни, честно платит все налоги в США, участвует в инициативе «Клятва дарения» (Giving Pledge – обещание отдать на благотворительность не менее половины состояния) и заявляет: «Я готов раздать все, что имею», добавляя, что не привязан ни к чему материальному. Почему он еще не сделал этого? «Я верю в чистую благотворительность, но эффективное управление больше способно изменить жизнь людей и целых стран к лучшему, чем какой-либо другой фактор. В последние 30 лет мы видели много достойных примеров, когда хорошее управление приводило к стремительному росту и развитию стран. В частности, это касается Южной Кореи, Сингапура и Китая», – объясняет он Spear's.

Автор конституций

Николас Берггрюен появляется на свет 10 августа 1961 г. в Париже. Его отец Хайнц, еврей, в 1936 г. бежит из Берлина в Сан-Франциско. Хорошо разбираясь в живописи, он работает критиком The Chronicle, консультантом и торговцем живописью. После войны перебирается в Париж, где завязывает дружбу с Пикассо и другими известными художниками (см. врез).

В 1940-х гг. Хайнц в первый раз женится – в Сан-Франциско, на девушке из зажиточной семьи. Их сын Джон с 1970 г. владеет John Berggruen Gallery в этом городе, рассказывает San Francisco Chronicle.

О сводном брате Николасе, который моложе его на 18 лет, Джон отзывается так: «Он всегда был крайне любопытным. Что маленьким мальчиком, что студентом, что молодым человеком – он всегда задавал сотни вопросов».

Николас Берггрюен – сын Хайнца от второго брака с немецкой актрисой Бетиной Моисси. С отцом он часто ездит в Калифорнию и получает несколько идеализированное представление о штате, отмечает San Francisco Chronicle. Берггрюен растет в Париже, а затем отправляется в пансион Institute Le Rosey в Швейцарии, известный как школа королей: там учатся многие отпрыски венценосных семей. Берггрюен еще со школы увлекается политикой. «Когда Николасу было 14 лет, он занимался тем, что писал конституции», – рассказывает старший советник Nicolas Berggruen Institute Натан Гарделс Forbes. «В этом возрасте я издавал и газету о государственности продвинутой страны, – добавляет Берггрюен на страницах Le Journal du Dimanche. – Я всегда мечтал быть лидером, в смысле человеком, который открывает новые пути».

Берггрюен зачитывается трудами Жан-Поля Сартра, симпатизирует марксистам и отказывается говорить на английском, так как это язык империалистов. За отказ учить этот язык его просят покинуть пансион. Диплом о среднем образовании он получает во Франции.

Правда, в 17 лет Берггрюен примиряется с существованием капитализма. Помогает этому устроенная отцом стажировка у Робби Райна – инвестиционного директора London Merchant Securities (сейчас – LMS Capital). «Он был очень умен и куда более серьезен, чем многие в его возрасте, – вспоминает Райн, – и очень быстро освоился на рынке прямых инвестиций».

«Моя мать – католичка, отец – еврей. Правда, он куда больше интересовался культурой, нежели религией», – вспоминает Николас Берггрюен на страницах Spiegel. Отец Николаса скончался в 2007 г., еще при жизни передав Николасу в управление $250 000, заработанных им на торговле предметами искусства.

Путешествуя по миру в поисках недооцененных компаний, Николас впоследствии увеличивает эту сумму в 10 раз, пишет Bloomberg.

Проницательный инвестор

В 1979 г. Николас Берггрюен поступает в Университет Нью-Йорка, а в 1981 г. начинает работать в инвестгруппе Bass Brothers Enterprises аналитиком по недвижимости. Потом работает на Jacobson and Co, а в 1985 г. основывает собственную фирму – Berggruen Holdings. В 1988 г. выступает сооснователем хедж-фонда Alpha Investment Management, пишет Forbes. Он собирает более $2 млрд, но не показывает выдающихся результатов и в 2004 г. продает долю в фонде банку Safra. «Я создал его в надежде лучше управиться с собственными деньгами, – признается он Bloomberg. – Но на самом деле я стал хуже управлять капиталом: когда тебе доверены чужие деньги, становишься куда более осмотрительным и осторожным».

Берггрюен любит покупать компании, отягощенные долгами, и семейные бизнесы, владельцы которых собираются уйти на покой. «Николас очень проницательный инвестор, у него большой и успешный опыт во всем, что касается роста стоимости компаний и возрождения брендов», – говорит Джеймс Хауслейн, экс-председатель Sunglass Hut International, работавший независимым директором в одном из его проектов. У компаний, приобретаемых Николасом, обязательно должен быть мощный денежный поток и сильная бизнес-модель, продолжает Bloomberg. Если верить Берггрюену, все сделки он лично обсуждает с продавцами, продает бизнес не раньше чем через несколько лет, почти никогда не увольняет рядовых сотрудников, зато почти всегда перетряхивает топ-менеджмент. «Главный вопрос в том, чтобы найти нужных людей, – говорит Берггрюен. – Сам я, кстати, ужасный менеджер, что выяснилось довольно рано».

Одной из самых удачных сделок Берггрюена стало приобретение производителя очков AAi.FosterGrant

(сейчас – FGX International; бренды Foster Grant, Sight Station, Gargoyles, Magnivision, Anarchy и др.). В 2000 г. он начал скупать долги компании. В 2002 г. AAi.FosterGrant, будучи не в состоянии обслуживать долги, обменивает $51,5 млн задолженности на 68% акций, сообщает SEC (Bloomberg утверждает, что Берггрюен потратил на покупку AAi.FosterGrant $7,8 млн). Постепенно Берггрюен проводит два рефинансирования долгов, скупает все акции, меняет главного и финансового директоров, убеждает менеджмент компании следить за модой и выводить на рынок новые линейки очков, а в 2004 г. способствует поглощению бренда Magnivision. В 2007 г. Берггрюен продает около половины акций за $113 млн на IPO, а два года спустя оставшиеся покупает Essilor International за $139,2 млн (данные Bloomberg).

Один из его инструментов – SPAC-компании (Special Purpose Acquisition Companies). Они же shell или blank-check компании – компании, создаваемые специально для приобретения действующего бизнеса; финансирование они получают с помощью IPO на бирже и только после этого ищут объект для поглощения. К этому инструменту он прибегает несколько раз начиная с 2004 г. Финансовые подробности первой сделки не раскрываются. В 2006 г. его Freedom Acquisition Holdings привлекает на IPO $528 млн, и на следующий год проходит сделка с британской инвесткомпанией GLG: с помощью обратного поглощения та получает листинг на Нью-Йоркской бирже. Сразу после этой сделки ценой $4,15 млрд доля основателей SPAC-компании Берггрюена и его партнера Мартина Франклина, обошедшаяся им в $54,5 млн, дорожает до $270 млн. Увы, кризис 2008 г. путает планы. GLG стремительно дешевеет, и в 2010 г. хедж-фонд Man Group выкладывает за нее всего $1,13 млрд. Берггрюен зарабатывает $1,8 млн, Франклин (получивший еще акции компании за работу ее директором) – $6,2 млн (цифры даны по Bloomberg).

В 2010 г. за символический 1 евро он покупает немецкую розничную сеть Karstadt Warenhaus, состоящую из 120 универмагов по всей Германии: сеть не смогла найти 650 млн евро для реструктуризации долгов и добиться от правительства кредитных гарантий, после чего обанкротилась.

По данным «Коммерсанта», среди конкурентов Берггрюена был Артур Пахомов, владелец питерских гостиниц «Россия», «Выборгская», «Балтиец». Новый хозяин немедленно вкладывает в сеть 65 млн евро и до 2015 г. собирается, добавив еще 400 млн евро, вернуть бренду былую славу, пишет Bloomberg.

«Я не жалею, что стал бизнесменом. Я жалею, что не занялся политикой раньше, – рассказывает Берггрюен Forbes. – Это куда больший вызов, нежели бизнес, и гораздо более интересный. Но я хотел освоиться в реальном мире, поэтому пошел в бизнес».

Политика вместо футбола

«Когда в твоем распоряжении столько ресурсов, можно купить футбольную команду, можно – остров, а можно попробовать заставить правительство и политиков лучше выполнять свою работу», – рассуждает Дэн Шнур, директор Института политологии им. Джеса Мартина Унру Университета Южной Калифорнии. Над этой проблемой и бьется Берггрюен. Причем действует на разных уровнях.

$100 млн он, по данным Bloomberg, вложил в основанный им в 2010 г. Nicolas Berggruen Institute с отделениями в Берлине, Лос-Анджелесе, Нью-Йорке и Вашингтоне, который исследует проблемы госуправления.

Think Long Committee for California (см. врез) пытается, по выражению Николаса Берггрюена, «перезагрузить дисфункциональную демократию в американском показательном штате» (штат, на основании выборов в котором прогнозируют результаты президентской гонки во всей стране). Council on the Future of Europe разворачивает дискуссию на уровне политиков Европы, а 21st Century Council призван повлиять на повестку дня «большой двадцатки». Кроме того, Берггрюен охотно пишет статьи и выпускает книги, где излагает свое видение.

Берггрюен призывает к созданию на базе лучших черт западной и восточной моделей «Разумной системы управления» (Intelligent Governance). В западных демократиях царит «культура диетколы», издевается Берггрюен: точно так же, как этот напиток обещает сладость без калорий, те даруют права без обязанностей, потребление без сбережений и государство без налогов. Не удивительно, что все заканчивается кризисами. Западу он предрекает длительный упадок, а вот китайские руководители, которые, по его мнению, коммунистами только называются, а на самом деле неоконфуцианцы, ведут страну в будущее.

«Придерживаясь меритократических принципов и уделяя особое внимание людям, Китайская Народная Республика в последние 30 лет вывела из-за черты бедности более 300 млн человек, – делится Берггрюен со Spear's. – Без стратегии, сложных решений и долгосрочных инвестиций такое бы не удалось». Правда, в будущем кроме новых успехов Китай ждут проблемы со средним классом, требующим главенства права, большей подотчетности и снижения коррупции. Но вот если скрестить плюсы Запада и Востока, при этом убрав минусы... Нуриэль Рубини, входящий в пару созданных Берггрюеном комитетов, называет это «перекрестным опылением идеями через все границы».

Берггрюена часто видят в компании красивейших актрис и топ-моделей мира. «У него были весьма красивые подружки, и мы было надеялись, что он остепенится», – говорят родные. Но Берггрюен никогда не был женат и утверждает, что не собирается заводить детей.

Впрочем, в разговоре с корреспондентом FT он как-то заметил: «Не советую никому моего образа жизни».