Статья опубликована в № 3446 от 07.10.2013 под заголовком: История гражданского общества: Уроки сентября

История гражданского общества: Уроки сентября

К 1917 г. модернизированный слой «новых людей» составил примерно 15-18% и рос по экспоненте благодаря и небывалому развитию хозяйственных сил, и гражданским и политическим свободам, дарованным 17 октября 1905 г.
Gelos

Единый день выборов 8 сентября 2013 г. войдет в историю нашей страны не привычными фальсификациями и даже не приятно неожиданным успехом Алексея Навального в Москве и Евгения Ройзмана в Екатеринбурге. Этот день запомнится в первую очередь необычайной активностью множества людей - наблюдателей, партийных и беспартийных добровольцев во многих областях и городах России. Кое-где власть буквально пасовала перед лицом контролирующих ее людей и на ходу меняла сценарии подсчета результатов голосования. Из регионов на Старую площадь Москвы обрушился вал телефонных звонков от недоумевающего и испуганного местного начальства, и в окнах Боярского двора, ставшего в свое время зданием ЦК КПСС, а ныне, по продолжательству, президентской администрацией, чуть ли не до утра горел свет.

I

Восьмое сентября стало днем триумфа массовой политической самоорганизации граждан, происходившей с зимы 2011-2012 гг. Сначала стихийные демонстрации, потом союзы избирателей, выдвижение членов ТИК и УИК, волонтерская работа тысяч молодых и не очень молодых людей в избирательных штабах популярных оппозиционных кандидатов по всей России. Мало где эта работа обернулась победой, но повсюду - удивительным единодушием до того не знакомых друг с другом людей и соединением сил на будущее. Более, чем все митинги и демонстрации прошедших двух лет, 8 сентября продемонстрировало две истины: во-первых, новый политический слой сложился и, во-вторых, люди, к нему принадлежащие, знают, что надо делать, чтобы вернуть власть над страной под контроль общества.

Появление в русской политике этого нового политического слоя - факт весьма заметный, медийно и исследовательски привлекательный, но политическая активность принадлежащих к нему людей есть лишь продолжение их многосторонней общественной деятельности. Многие из них уже несколько лет принимают деятельное участие в разнообразной неполитической волонтерской деятельности от борьбы с природными катастрофами - лесные пожары 2010 г., наводнение в Крымске - до помощи больным и розыска потерянных. Еще более активно и еще менее заметно проходит самоорганизация этого слоя в повседневной жизни - они организуют жизнь поселений близ больших городов, собирают деньги, проводят дороги и коммуникации, контролируют местную администрацию. Исследователи этих процессов заметили, что много где в областных центрах в районах нового строительства отдельных или малоквартирных домов привычная властная вертикаль видоизменяется во властный треугольник, в котором одной из сил становятся молодые, активные, образованные и сравнительно зажиточные обитатели. Они диктуют свою волю местной администрации, назначенной по старинке из района, и расчетливо отпускают ей свои деньги на свои же нужды (см., например, исследование Вадима Григоричева о пригородах Иркутска, «Полития», № 1, 2013). Еще немного - и они сами изберут себе власть и «район» ничего не сможет с этим поделать.

Этот процесс становления нового слоя и превращения его в ведущий политический слой идет ныне в России исключительно быстро. Разумеется, по всем правилам социологической теории, для России хорошо объясненным в ряде монографий профессором Наталией Зубаревич, в крупнейших городах он протекает наиболее активно, в средних городах существенно медленнее, в малых поселениях - совсем слабо. Но он протекает повсюду в одном направлении, и это самое главное. В чем причины такой динамики?

Во-первых, новое поколение, вошедшее в активную пору жизни уже после конца советского режима, привыкло надеяться на себя, на друзей, но не на власть. Старики еще могут просуществовать на жалкую пенсию и скудные льготы, но молодые, если они хотят жить достойно, создать семью, рождать детей, интересно отдыхать, должны сами строить свою жизнь, быть самостоятельными и самоответственными. О них никто не позаботится кроме них самих. Сейчас люди моложе 40-45 лет в крупнейших городах, 30-35 лет в средних, 20-30 лет в малых населенных пунктах, если они не спились, думают и действуют именно так. Это не «сетевые хомячки», это именно «креативный слой», и творят они не что-то внешнее, а в первую очередь саму свою жизнь. Примечательно, что, по опросу службы «Среда» (www.sreda.org/arena) в октябре 2012 г., 29% молодых людей (18-30 лет) хотят начать свое собственное дело, в среднем же среди россиян таковых 9%. 36% молодых хотят иметь много детей.

Во-вторых, эти люди, надеясь на себя и друзей, достигают, пусть и с огромными усилиями, но более высокого стандарта жизни, чем их старшие братья и отцы. Они имеют независимые источники существования и, даже если работают на государство, знают, что они ему нужнее, чем оно им. 33% молодых, по данным того же опроса, хотят навсегда уехать из России. Понятно, что большинство из них никуда не уедет, а многие из тех, кто уедет, вернутся, не найдя себе достойного применения за рубежом. Но важно глубокое недовольство молодых людей российским status quo и их желание активно преодолевать его.

В-третьих, молодые имеют больший опыт иного - жизни за границей, пользования современными комфортными условиями быта. Они знают, что отношения между людьми могут быть более гармоничными и человечными, чем у поколения их отцов. Неслучайно они чаще склонны к самопожертвованию (13% против 5% в обществе в целом) и добровольной общественной работе (16% против 10%).

И, наконец, в-четвертых, именно молодые наиболее активно используют новые технологии для свободного получения и обмена информацией и эффективной горизонтальной мобилизации. Они существенно лучше организованы и информированы, чем их отцы и деды, они значительно чаще владеют иностранными языками.

Именно сейчас, через четверть века после разрушения тоталитарного режима, изменения общества перешли из потенциальной в актуальную форму вместе с выросшим и вошедшим в практическую жизнь новым поколением. Изменения сознания принимают ныне в нашем обществе почти взрывной характер, влияют и на среднее, и даже на старшее поколение, не столько отсекая, сколько мобилизуя его и подверстывая к молодым, хотя мы, находясь в потоке жизни, это редко замечаем.

II

Проблема и беда российской власти в том, что этот новый политической слой и генетически, и психологически ей совершенно противоположен. Нынешняя властная элита - это почти не модифицированная старая советская элита, состоящая большей частью из офицеров советских спецслужб и аппаратчиков КПСС и ВЛКСМ. Она не умеет управлять иначе, чем по-советски, т. е. в системе матерного окрика сверху и лицемерного холуйства снизу; органически не способна говорить правду ни друг другу, ни управляемому народу, ни внешнему миру; громко вещает об общем благе, но преследует только свои собственные и, как правило, низкие и аморальные интересы. Она лжет и ворует, из страха перед покоренным народом сохраняя в своих отношениях принцип круговой поруки. Так всегда вела себя советская «элита», по крайней мере в послесталинский период. При Сталине было чуть иначе - преданность вождю-людоеду ценилась выше взаимной поруки. Все остальное было то же самое.

Нынешняя политическая власть управляет архаически, по-советски обществом, которое в динамичных своих когортах быстро становится совершенно несоветским. Управленческая вертикаль, тотальный контроль, страх перед любым свободным делом, любой инициативой - все эти специфические черты советского осуществления власти, вполне присущие нынешней властной «элите», не нужны новому политическому слою. Он живет по иным принципам - свободной общественной и политической самоорганизации, свободного ответственного предпринимательства, свободного распоряжения честно заработанными средствами. Людям этого слоя противно лгать и стыдно воровать, хотя власть и пытается всячески растлить их, предлагая свои на первый взгляд соблазнительные правила бизнеса и жизни. Нынешняя российская власть органически не может управлять свободными людьми, имеющими чувство собственного достоинства. Она пытается или водить их за нос, или бьет палкой по голове. Но первое все меньше удается, а второе все меньше устрашает образованных и мужественных людей нового политического слоя.

В прямую антитезу известным пушкинским словам, что правительство у нас единственный европеец, сейчас в государстве, называемом Российской Федерацией, властная элита является наиболее архаичной и наименее европейской частью общества, а стоящий в оппозиции к власти новый политический слой - самым модернизированным и действительно европейским. Сверху старое - снизу новое. Это совершенно непривычная конфигурация общественных сил для России.

Когда Пушкин писал Чаадаеву: «...le gouvernement est encore le seul Europeen de la Russie», он был совершенно прав. И когда через четверть века после этого неотправленного письма «единственный европеец» вынужденно начал великие реформы русской жизни, это были именно преобразования в сторону европеизации и модернизации страны. И они получились потому, что проводил их самый европеизированный слой тогдашней России - русская аристократия. То, что сами аристократы впитали еще со времен царя Алексея Михайловича и Софьи, теперь они - кто по доброй воле, кто из страха новой пугачевщины - предлагали всему русскому обществу.

Реформы, начатые в 1860-е гг., постепенно преобразовывали русское общество. К 1917 г. модернизированный слой «новых людей» составил примерно 15-18% и рос по экспоненте благодаря и небывалому развитию хозяйственных сил, и гражданским и политическим свободам, дарованным 17 октября 1905 г., и столыпинским реформам, и закону 1908 г. о всеобщем начальном образовании. Лишь в малой степени слой новых людей состоял из потомственно вестернизированных дворян (потомственные дворяне составляли 1% от населения империи). В подавляющем большинстве новые люди были внуками частновладельческих или государственных крепостных крестьян, но сами они уже имели хорошее среднее, а то и высшее образование, трудились в бизнесе, банковской сфере, адвокатуре, были врачами, инженерами, офицерами армии и флота, чиновниками, людьми свободных профессий, квалифицированными рабочими, предприимчивыми фермерами. Они составили новый политический слой императорской России, и между ними шел спор за темп и оптимальный путь России в сообщество современных западных наций. В сущности, и революция 1905 г., и февральская революция 1917 г. были вехами этого пути, правильными или ошибочными, но выборами наилучшего вектора модернизации.

Окончание статьи читайте во вторник, 8.10.2013

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать