Статья опубликована в № 3753 от 20.01.2015 под заголовком: «Я бы хотел, чтобы правила в энергетике менялись реже», - Андрей Муров, председатель правления Федеральной сетевой компании

«Я бы хотел, чтобы правила в энергетике менялись реже»

Андрей Муров о влиянии кризиса на российскую энергетику, взаимоотношениях с правительством и новых подходах в формировании инвестпрограммы ФСК
С. Портер / Ведомости
Андрей Муров
Председатель правления Федеральной сетевой компании
  • 1993
    Работал в Городской коллегии адвокатов Санкт-Петербурга
  • 1996
    Заместитель генерального директора ОАО «Ай си эн Октябрь»
  • 2005
    Директор ФГУП «Аэропорт Пулково», с 2007 г. - гендиректор ОАО «Аэропорт Пулково»
  • 2012
    Совмещал должности исполнительного директора «Холдинга МРСК» и первого зампреда правления Федеральной сетевой компании Единой энергетической системы (ФСК)
  • 2013
    Назначен председателем правления ФСК
«Только не нужно думать, что ФСК опять хочет повысить платежи»

«Сейчас наши прямые потребители платят за всю заявленную мощность (выплаты за 2013 г. - 152,7 млрд руб. - «Ведомости»), но с начала 2015 г. они должны будут платить только за фактически потребляемую, т. е. их платежи снизятся. Предполагалось, что к этому времени Минэнерго, потребители и сетевые компании выработают схему оплаты резерва мощности, которую потребители не используют, а держат про запас. Но схема резерва так и не согласована, так что мы просим Минэнерго сдвинуть срок перехода потребителей на оплату фактической мощности на год, а лучше до того момента, когда не появится четкая схема по оплате резерва. Только не нужно думать, что ФСК, вводя оплату резерва мощности, хочет опять повысить платежи, а бедные потребители уже не знают, куда им от нас деться. Пока предложенная Минэнерго схема предполагает, что наши выпадающие доходы будут все равно больше, чем компенсация за неиспользуемый резерв. К тому же сейчас потребители не несут никакой ответственности за то, что подают заявку на одну мощность, а потом по факту используют меньше. А нам приходится выполнять их заявки на техприсоединение и строить новые, ненужные подстанции. Мне кажется, нужно постепенно эту работу начинать: вводить обязательство по оплате резерва в пилотных регионах, может быть, ими могли бы стать Москва и Санкт-Петербург».

«Смешно говорить, что родители не помогают своим детям»

Отец. Отец Андрея Мурова - Евгений - сделал карьеру в органах безопасности: он много лет возглавляет Федеральную службу охраны (ФСО). Андрей Муров рассказывает, что никогда не думал пойти по стопам отца: «У меня половина семьи - военные, но не из органов, а из военно-морского флота, так что в детстве я хотел стать военным моряком. Деду сейчас 92 года, он закончил войну гвардейским капитаном, а после войны пошел во флот. И мне, конечно, нравилась морская атрибутика - красивая форма, кортики. Но, повзрослев, я все-таки выбрал профессию второй половины семьи - юридическую». На вопрос, помогал ли ему отец в карьере, например, связями, Андрей говорит: «За время работы я узнал сотни людей, и мой круг общения составляли не только представители Санкт-Петербурга. Хотя, конечно, смешно говорить, что родители не помогают своим детям».

ФСК

Владеет магистральными сетями России. Акционеры: «Россети» - 80,13%, остальное - в свободном обращении. Капитализация на московской бирже - 64,97 млрд руб. Финансовые показатели (МСФО, 6 месяцев 2014 г.): Выручка - 85,4 млрд руб., Прибыль - 18,6 млрд руб. Создана в 2002 г. Уставный капитал - 633,6 млрд руб.

В прошлом году правительство заморозило тарифы для естественных монополий и объявило курс на оптимизацию расходов ФСК, которая владеет магистральными сетями в России, «Газпрома», РЖД и других инфраструктурных компаний. У монополий есть «довольно большие сусеки, по которым можно скрести», заявил министр экономического развития Алексей Улюкаев. ФСК ответила: решила сократить удельные операционные затраты на 25%, а капитальные - на 30% к 2017 г. - больше, чем требовало от компании правительство. «Мы работаем не только по директиве: просто понимаем, что, если не повышать эффективность, будет хуже», - уверяет председатель правления ФСК Андрей Муров. И компании есть к чему стремиться. В следующие пять лет 50-70% ее инвестиций - 300-400 млрд руб. - могут оказаться неэффективными, подсчитал летом экспертный совет при правительстве. Если ФСК не изменит подход к планированию инвестпрограммы, в следующие 15 лет промышленным потребителям придется заплатить примерно 10 трлн руб. за обновление сетей, а это прибавит 50% к конечной цене на электроэнергию, заключили эксперты. Муров парирует: ФСК уже оптимизировала инвестпрограмму по предложению совета как минимум на 47 млрд руб. и будет менять подходы в будущем. ФСК - дочерняя компания «Россетей», но фактически действует самостоятельно, рассказывают федеральные чиновники. Правда, прошлой осенью ее существование внезапно оказалось под вопросом: «Россети» предложили перевести все «дочки» на единую акцию, переключив на себя операционное управление. Отношения с гендиректором «Россетей» Олегом Бударгиным конструктивные, невозмутим Муров. А менять правила игры должно правительство, в планах ФСК - только выполнять поручения, заявляет он.

- Вы очень долго работали в «Пулково», а потом вдруг перешли в энергетику. Почему?

- Да, я проработал там восемь лет, сначала первым замом, потом - гендиректором аэропорта. Это был очень интересный этап жизни, было много задора и желания работать. Но когда засиживаешься на одном месте больше пяти лет, то уже, наверное, не так воспринимаешь определенные вещи. К 2012 г. мы с командой проделали в «Пулково» большую работу: совместно с городом организовали и провели конкурс для строительства фактически нового аэропорта. Я считал свою работу выполненной, и вполне неплохо. Перейти на другую должность, как это всегда бывает, помог определенный уровень связей, знакомств, которые появились за время деятельности в «Пулково». И, конечно, не последнюю роль сыграло предложение перейти в энергетику со стороны министра энергетики (Сергей Шматко. - «Ведомости»). Работа [в ФСК] очень интересная, ФСК - однозначно лидер электросетевого комплекса и сильнейшая «дочка» «Россетей». На нашем уровне можно решать самые высокие государственные задачи.

На распутье

- В 2014 г. правительство отказалось индексировать тарифы и ограничило их рост на трехлетний период, так что ФСК почти целый год занималась сокращением пятилетней инвестпрограммы. Минэнерго утвердило программу в 563 млрд руб. Учитывая спад в экономике, есть вероятность, что вы и дальше будете корректировать инвестпрограмму - например, меньше строить новых сетей, раз спрос не растет?

- В 2014 г. энергопотребление не показало значимого роста. Прогнозный показатель был до 0,7%, по факту - в районе 0,5%. К сожалению, думаю, это не предел. Есть поручения правительства - мы готовим варианты сокращения инвестпрограммы. По нашим оценкам, снижение может составить около трети. Проводится оценка последствий такого снижения - с учетом сроков по техприсоединению потребителей и генерации, реализации макропроектов. Инвестпрограмма - это отражение спроса со стороны экономики. Изменяется тренд - мы адаптируемся.

- Взамен урезанных тарифных доходов вы планировали получить два новых крупных источника финансирования, целесообразность которых вызывала разногласия в отрасли и министерствах. Это введение платы за техприсоединения энергоблоков и введение оплаты резерва мощности, который потребители не используют, а просто держат про запас. В каком объеме вам удалось согласовать эти два источника?

- В большей степени мы продвинулись в отношении введения платы за техприсоединение энергоблоков. В течение пяти лет мы рассчитываем получить 83 млрд руб. выручки, из них 65 млрд руб. - от АЭС и ГЭС, это уже заложено в инвестпрограмму. Для коллег вопрос был достаточно болезненным с финансовой точки зрения («Русгидро» и «Росэнергоатом» заявляли, что не собираются платить за техприсоединение новых энергоблоков, так как расходы на это не заложены в их инвестпрограммах. - «Ведомости»). Сейчас мы с Минэнерго обсуждаем синхронизацию инвестпрограмм и условия оплаты для генерации, в том числе возможность рассрочки для особенно крупных проектов.

- А сколько промышленности придется платить за резерв мощности уже понятно?

- Пока нет. Есть предложения Минэнерго, но не могу сказать, что нас они полностью устраивают. Дискуссия по схеме продолжается.

- Эксперты «открытого правительства» пришли к выводу, что вы в принципе неверно формируете свою инвестпрограмму: занимаетесь реновацией всех объектов, у которых вышел нормативный срок использования, но которые еще вполне могут работать. А потребители вынуждены оплачивать ненужные инвестиции. Вы согласны с таким выводом?

- Отчасти. Говорить на черное белое я, конечно, не буду. Эксперты проанализировали нашу инвестпрограмму и предложили перейти на несколько революционный подход, который в регламентах у нас не прописан. В основе должен лежать так называемый cost-benefit анализ, предполагающий приоритет экономической составляющей. Если грубо, эксперты говорят: «Работает оборудование - ну и хорошо, и не надо его ремонтировать». Но давайте честно: у нас в нормативных документах есть прямое указание, когда и что нужно ремонтировать. А эксперты за свою рекомендацию в конечном итоге несут только моральную ответственность.

- Они предложили отбирать проекты для реновации и ремонта по двум критериям: вероятность отключения и последствия для потребителей. То есть нужно ремонтировать объекты, которые работают хуже всех и отключение которых приведет к самым серьезным последствиям. Вы согласны?

- Я согласен, что нужно идти в эту сторону, и мы уже начали эту работу. Но переход должен быть постепенным, и этот подход не должен стать абсолютным правилом. Мы снизили в инвестпрограмме расходы на реновацию и на ремонт - почти на 30%, или более чем на 47 млрд руб. по сравнению с первоначальным, январским вариантом программы. В основном сосредоточились на завершении текущих ремонтов и реновации объектов, которые нельзя бросить: все равно придется нести расходы на консервацию, охрану этого объекта и т. д. Какие-то объекты перенесли вправо. Я абсолютно согласен, что нужно использовать принцип приоритетов. Условно говоря, если авария на линии приведет к отключению половины города, эту линию нужно ремонтировать в первую очередь.

- Но в будущем такой подход останется доброй волей ФСК или вы будете инициировать изменения в регламенты?

- Будем вносить изменения. Мы хотим закрепить два главных критерия: минимальные последствия по отключению потребителей и по отключению межсистемных линий.

Цепной эффект

- Как кризис в стране может отразиться на деятельности ФСК и какими будут последствия для отрасли?

- Прямое следствие для отрасли - снижение объемов потребления, в нашем случае - услуг по передаче электроэнергии. Другой аспект - волатильность на валютных рынках ввиду достаточно высокой доли у нас импортного оборудования, более 50%. Вместе с тем у компании сегодня сбалансированный кредитный портфель и нет валютных займов. В этом смысле последствий для ФСК не будет. Мы рассматривали возможность привлечения финансирования с рынка в 2015 г., но речь изначально шла о незначительных объемах. Сейчас будем действовать по ситуации, по таким высоким ставкам, как сейчас, привлечения не будем осуществлять - будем сокращать расходы, откладывать проекты. Третий серьезный риск - рост неплатежей со стороны других участников рынка. Он создает цепной эффект, когда из-за неплатежа одного звена дефицит средств начинают испытывать все остальные. Это вопрос финансовой устойчивости участников рынка: мы понимаем, что в магистральных сетях она выше, у кого-то еще - ниже. Вопрос сейчас активно обсуждается с правительством с целью выравнивания ситуации. Мы по-прежнему исходим из того, что в 2015 г. будет оформлено решение правительства по БАМу и Транссибу, рассчитываем согласовать перечень проектов по нашей второй заявке (проекты по техприсоединению предприятий Восточной Сибири и Дальнего Востока. - «Ведомости»).

- На 2015 г. у вас цены с поставщиками зафиксированы?

- Нет, пока мы зафиксировали с иностранными производителями и нашими подрядчиками цены до I квартала 2015 г. включительно, а дальше будем продолжать переговоры. ФСК централизованно закупает только малую часть оборудования, основные риски несут подрядчики, а с ними у нас договоры фиксированные. Проблемы подрядчиков в конце концов могут отразиться на сроках и качестве работ. Обсуждаем сейчас с ними, как будем действовать. Единого рецепта пока нет.

- Есть у вас антикризисный план?

- Антикризисный план был утвержден правлением осенью 2014 г. с предложением программы действий для разных сценариев развития ситуации. Но будем, конечно, актуализировать с учетом общих тенденций в экономике. Есть понятные рецепты - сокращение расходов, особенно тех, которые предполагались за счет заемных средств, - это снижение инвестпрограммы на 25-30%. Наши долгосрочные планы - отражение потребностей экономики. Зачем строить объекты на фоне изменяющихся макроэкономических условий, если в ближайшее время они не будут востребованы? Также среди мер дальнейшее повышение операционной эффективности, законодательные инициативы. Прежде всего необходимо увеличивать неустойку за несвоевременную оплату услуг. Получение господдержки - бюджетных денег, льготного кредитования.

Без китайцев

- Чиновники говорят, что ФСК просит 100 млрд руб. из пенсионных средств для финансирования инвестпрограммы. Какова вероятность получения этих средств?

- Мы прорабатываем различные варианты привлечения финансирования по приемлемым для нас ставкам. Это не сиюминутные желания - мы формируем финансовые планы под инвестиционные потребности на пятилетку. Поэтому, если не получим пенсионных денег, будем рассматривать другие источники, оптимизировать инвестпрограмму, подстраиваться под экономическую конъюнктуру.

- После охлаждения отношений с Западом компании начали активно сотрудничать с китайскими партнерами.

- Каких-то новых серьезных проектов в настоящее время нет. Мы работаем с китайскими производителями оборудования, но эта работа началась довольно давно. Недавно ввели третью межгосударственную линию 500 кВ, по которой поставляем электроэнергию в Китай, но сегодня я не вижу необходимости в дальнейшем строительстве.

- Вы можете получить софинансирование из ФНБ для проектов по техприсоединению крупных потребителей. Как сообщалось, такие проекты могут стоить больше 40 млрд руб. Понятен уже окончательный список и стоимость?

- Нет. Мы направили несколько проектов в Минэкономразвития, но они рассматриваются.

- Что это за проекты?

- Что-то было, что-то добавилось. Это проекты по техприсоединению предприятий Восточной Сибири и Дальнего Востока. Один из вариантов - ВНХК «Роснефти», другие пока называть не хочу.

- Насколько вы рискуете, вкладывая почти 34 млрд руб. в так называемый проект БРЭЛЛ - строительство сетей для усиления надежности между энергосистемами Центра и Северо-Запада на случай выхода прибалтийских стран из режима синхронной работы с Россией? Прибалтийские страны, конечно, могут выйти из энергокольца, но могут и не выйти.

- Выход прибалтийских стран не единственная причина строительства новых сетей между двумя энергосистемами Центра и Северо-Запада. Новые объекты нужны для повышения надежности - и, по мнению «Системного оператора» и Минэнерго, строить их нужно было даже некоторое время назад.

- А в чем проблема с сетями между этими энергосистемами?

- Очень просто: любое оборудование стареет. Завтра, конечно, ничего критичного не случится, но в долгосрочной перспективе нужно повышать надежность. Все-таки мы говорим о крупнейших центрах развития экономики: Северо-Западе и Центре.

- «Норникель» и «Россети» изучали возможность присоединить Таймырскую энергосистему к ЕНЭС, но не был решен вопрос финансирования. Проект будет реализован?

- Мы считаем, проект неэффективен. Там нужно построить две линии 220 кВ длиной порядка 400 км. Проект дорогой - около 16 млрд руб., и срок окупаемости у него 35 лет.

- Что происходит с проектом по строительству энергомоста в Крым? У вас есть проблемы с поставками иностранного оборудования?

- В законе о бюджете на 2015-2017 гг. распорядителем средств соответствующей ФЦП указана не ФСК, а Минэнерго. Соответственно, все вопросы, в том числе процедурные, оно и должно решать.

- Первоначально предполагалось, что организовывать строительство будет ФСК. В результате вы предложили передать все на уровень Минэнерго? Или вы не видите рисков по строительству сетей в Крым?

- Предложение не наше, комментировать это я не могу.

Споры о будущем

- Недавно «Россети» предложили консолидировать все «дочки», включая ФСК, перейти на единую акцию и на единый тариф.

- Формально правительство в начале 2013 г. утвердило стратегию развития электросетевого комплекса России. По ней «Россети» - холдинговая компания, управляющая операционными «дочками». И я, как менеджер, считаю, что вопрос, как должен работать и развиваться сетевой комплекс, закрыт.

- А если по факту? «Россети» говорят, что консолидация приведет к экономии в несколько десятков миллиардов рублей.

- По факту предложение «Россетей» не было поддержано ни одним из министерств, в том числе профильным Минэнерго, а также Минэкономразвития, которое теоретически могло бы оценить экономический эффект от таких преобразований. Но конкретных расчетов, к каким последствиям приведут предложенные изменения, представлено не было.

- Сейчас реформа, как говорят сами энергетики, на паузе, строгие когда-то правила уже не строгие, и звучит много предложений по изменению законодательства. Вы, например, хотели бы что-то поменять в сетевом комплексе? Может быть, сделать ФСК отдельной компанией, которая подчиняется напрямую государству, а не «Россетям»?

- Каждый должен заниматься своим делом. Сегодня структура отрасли и задачи ФСК понятны. Вместо рассуждений о том, что бы еще поменять, мы выполняем задачи, которые перед нами ставились: переход на RAB сделан, привлечено 300 млрд руб. инвестиций, мы поддерживаем надежность - в среднем в год у нас минус 10% по технологическим нарушениям. У нас очень конструктивный, рабочий диалог с «Россетями». Мы под их руководством работаем уже год, на производственном уровне взаимодействие отличное, а это для нас самое важное.

- И с Олегом Бударгиным у вас хорошие отношения? Вам приписывали борьбу за кресло главы «Россетей», кроме того, стили управления у вас разные: Бударгин все время хочет какие-то новые функции «Россетям» передать, а у вас, кажется, более спокойная манера работы.

- Может быть, стили управления и отличаются, но не слишком. Отношения у нас с Олегом Михайловичем абсолютно рабочие и конструктивные, и этот год - тому подтверждение.

- Еще одно предложение «Россетей» - лишить ФСК права вести прямые расчеты с потребителями. И Минэнерго его отчасти поддерживало в том плане, что потребители, которые должны присоединяться к распределительным сетям, уходят к ФСК, лишая МРСК выручки. Какое-то решение по этому вопросу уже принято?

- Я не слышал, чтобы Минэнерго это предложение полностью поддерживало, скорее это была просто дискуссия. Здесь все очень просто: в 2013 г. в большинстве регионов законодательно запретили «последнюю милю». Такой запрет прямо предполагает, что крупные потребители будут напрямую подключаться к ФСК и платить по нашему тарифу. Ну и, кроме того, мы, конечно, против предложений, которые улучшают финансовое положение МРСК за счет ФСК.

Принять вызов

- Вы не думаете, что пора уже отменить RAB-регулирование, позволяющее гарантировать доходность на инвестированный капитал? Тарифы все равно по факту индексируются.

- Формально, наверное, вы правы. Но я бы хотел, чтобы правила в энергетике менялись как можно реже. Жизнь есть жизнь: сегодня низкий период - и государству действительно приходится ограничивать тарифы. Но мы его в любом случае переживем и придем к лучшему, будет новая полоса. Так что мы за то, что пусть и в таком виде, но RAB должен существовать.

- Что вы думаете о приватизации МРСК? Когда вы возглавляли этот холдинг, эта работа, кажется, велась активнее, теперь она постоянно откладывается.

- Планы по приватизации МРСК у правительства остались, хотя эта тема не то чтобы каждый день обсуждается. Но сегодня нет конъюнктуры, по максимальной цене продать не удастся. Может быть, можно отдать несколько МРСК в управление. Если бы был конкурс, ФСК приняла бы в нем участие.

- А такая возможность обсуждалась с Минэнерго и «Россетями»?

- Это, конечно, гипотезы. Но, думаю, мы смогли бы принять такой вызов.

- А в приватизации - нет?

- Нет. По закону мы владеем и управляем магистральными сетями. Но управлением мы можем заняться, так как у ФСК большой опыт: в 2012 г. компания управляла всеми МРСК.

- Не хотите вернуться к той практике?

- Этот вопрос должно решать правительство.

- Вам не кажется, что откладывать приватизацию МРСК, ожидая улучшения конъюнктуры в энергетике, не стоит - она ведь все равно только ухудшается с каждым годом?

- Да, наверное, в любой ситуации можно сказать: «Извините, сегодня не день конъюнктуры». Приватизация МРСК не в последнюю очередь политический вопрос. Свою позицию должно четко выразить Минэнерго, а окончательное решение в любом случае остается за правительством.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать