Приватизация, но не ради денег
Среди самых интересных активов – «Совкомфлот», НМТП и Объединенная зерновая компания
План на 2016–2017 гг. получился менее амбициозным, чем предыдущий, на 2014–2016 гг. Помощник президента Андрей Белоусов говорил недавно, что среди крупных компаний и нечего продавать – все остается в приватизационной повестке, но пока не время.
Но прежний план выполнялся в тяжелых условиях: на Россию наложены санкции, произошел обвал цен на нефть – это фактически закрыло для страны выход на внешние рынки. Росимущество хотело даже объявить трехлетний мораторий на приватизацию, однако в 2016 г. из-за еще большего падения цен на нефть мораторию помешала ситуация с бюджетом: государство продало пакеты в «Роснефти», «Башнефти» и «Алросе» в общей сложности более чем за 1,05 трлн руб. Но в этом году у бюджета такого острого дефицита не будет, важно при выборе объекта приватизации не торопиться, а аккуратно смотреть, кто лучше готов и где эффект для экономики будет больше, сказал недавно министр экономического развития Максим Орешкин.
Есть несколько причин для скромной приватизации, объясняет главный экономист БКС Владимир Тихомиров. Во-первых, затыкать дыры любыми способами уже не нужно. Во-вторых, в предвыборный год не хочется давать козырь оппозиции – госактивы продаются за копейки. В-третьих, у государства в принципе нет желания расставаться с активами, как показал прошлый год: «Алроса» и «Роснефть» проданы, так как это не снижало существенно доли государства, а «Башнефть» просто отдали другой госкомпании – «Роснефти». Вклад государства и госкомпаний в ВВП вырос до 70% в 2015 г. с 35% в 2005 г., подсчитывала Федеральная антимонопольная служба.
Правительство утвердило прогнозный план приватизации на 2017–2019 гг.: 477 акционерных обществ, 298 ФГУПов, доли в 10 ООО, 1041 казенного предприятия. В том числе доли будут проданы и в крупнейших компаниях – сроки и способы продажи решено определить с учетом конъюнктуры и рекомендаций инвестконсультантов. Россия полностью расстанется с Новороссийским морским торговым портом (НМТП; продажа 20% может состояться уже в этом году), Объединенной зерновой компанией, Приокским заводом цветных металлов, объединением «Кристалл» (производство бриллиантов).
В «Совкомфлоте» доля будет снижена до 25% плюс 1 акция. В этом году предполагается продать 25% минус 1 акция судоходной компании – этот пакет никак не находит покупателя из-за плохой рыночной конъюнктуры. В «Алросе», 10% которой было размещено на бирже в 2016 г., доля государства снизится до 29% плюс 1 акция. Есть планы приватизации и банковских активов (см. стр. 14).
В финальный план не вошли некоторые предложения Минэкономразвития – продажа доли РЖД и еще 10% в «Роснефти»: с учетом уже проданных в 2016 г. 19,5% это снизило бы долю государства ниже контроля. Идею сочли опасной, говорит федеральный чиновник.
Осенью Минфин оценил доходы от приватизации очень скромно: в 2017 г. – 138 млрд, а в 2018–2019 гг. – всего по 14 млрд руб. (эти цифры и заложены в бюджет). В декабре замминистра финансов Алексей Моисеев говорил о доходе от приватизации в 300 млрд руб. в год.
Насколько таким оптимистичным оценкам соответствует новый план приватизации, Минфин вчера не прокомментировал. Приватизация НМТП, «Алросы» и «Совкомфлота» принесет государству 132–147 млрд руб., подсчитал директор по инвестициям TKC Partners Андрей Третельников.
По словам Третельникова, 20% в НМТП может быть оценено в 27 млрд руб., 4% «Алросы» – в 30 млрд руб. (исходя из текущей капитализации), а пакет «Совкомфлота» – в 75–90 млрд руб. 35,9% минус 1 акция ВТБ может принести 321,5 млрд руб. исходя из текущих котировок. Малая приватизация должна приносить в бюджет всего по 5,6 млрд руб. ежегодно. Но это только предварительный расчет, указывает федеральный чиновник.
Правда, осталось много непроданных пакетов из прежнего плана: планировалось полностью выйти из «Ростелекома», «Роснано», Объединенной зерновой компании, «Росспиртпрома», снизить долю до 25% плюс 1 акция в «Аэрофлоте», а в РЖД и «Транснефти» – до 75% плюс 1 акция, в «Зарубежнефти» – до 90% и затем до 50% плюс 1 акция к 2020 г. Но в новый план они не перекочевали. Правительство стало лучше сознавать свои силы, говорит федеральный чиновник.