Статья опубликована в № 2543 от 12.02.2010 под заголовком: Оборонный комплекс: Промышленность важнее армии

Для безопасности промышленность важнее армии

  • Константин Макиенко

Одной из появившихся в 2009 г. тенденций стала нарастающая критика со стороны военных в адрес предприятий национального оборонно-промышленного комплекса. Например, главком ВВС Александр Зелин заявил прошлой осенью, что неудовлетворен темпами разработки зенитной ракетной системы нового поколения С-500 и что ВВС отказываются принимать на вооружение беспилотные летательные аппараты отечественного производства. Пощечиной отечественному кораблестроению выглядят планы ВМФ по покупке во Франции командно-экспедиционного корабля класса Mistral и немецких неатомных подводных лодок.

Усиление информационного и политического давления на ВПК стало следствием глубоко предвзятого отношения к оборонной промышленности со стороны министра обороны Анатолия Сердюкова. Чуткие к малейшим эволюциям начальственных настроений полководцы (а это качество воспитывалось 30–40 годами тщательного отбора соответствующих кадров) немедленно уловили новый тренд и ринулись бесстрашно обличать ужасные пороки оборонки.

Заметим, что в принципе критика российской военной индустрии имеет под собой основания: многие предприятия и компании ОПК находятся в жалком состоянии, да и менеджмент ряда из них оставляет желать лучшего. Однако необходимо понимать, что, во-первых, уровень постсоветской деградации оборонной промышленности неизмеримо меньше, чем степень распада Вооруженных сил. Во-вторых, восстановление нормального военного потенциала России представляет собой важную, но менее приоритетную национальную задачу по сравнению с задачей сохранения и преумножения научно-промышленного потенциала ОПК.

Наиболее точным индикатором реальной потенции нашей оборонной промышленности является положение страны на мировом рынке вооружений, где Россия в разные годы занимает второе-третье место, уступая лишь США и в некоторые периоды Франции. При этом экономические условия функционирования отечественной промышленности неизмеримо более суровые, чем у ее конкурентов на мировом рынке. Если наша оборонная индустрия при всех недостатках и постсоветских потерях пока еще устойчиво входит в тройку мировых лидеров, то Вооруженные силы страны, если вычесть ядерный потенциал, способны на успешные действия лишь против карликовых армий бывших республик СССР.

Деградация советских вооруженных сил началась еще во времена СССР. Уже в 70-е и уж точно в 80-е гг. Советская армия превратилась в закостеневшую ригидную структуру с процветающим негативным отбором кадров. А для оборонной промышленности конец советской эпохи был, напротив, временем расцвета и достижения высшего могущества, когда она практически преодолела свое технологическое отставание от США и была в состоянии производить полностью конкурентоспособную продукцию. В период, когда военные погружались в трясину косности, советский ВПК находился в состоянии интенсивной внутренней и внешней конкуренции. Как это ни парадоксально, именно ВПК СССР, а не Советская армия был в авангарде противостояния в холодной войне. Коммерческие успехи России на мировом рынке вооружений были бы невозможны без трудового, организационного и интеллектуального подвига советских оборонщиков.

Что же касается приоритета ОПК перед армией в деле национального строительства, то он определяется различием в длительности циклов создания этих институтов и особой ролью, которую ОПК может сыграть в деле экономической модернизации страны. Если современные и достаточно эффективные для решения стоящих перед Россией задач при наличии политической воли и ресурсов можно создать за пять – максимум 10 лет, то потеря, например, авиационной и кораблестроительной промышленности повлечет за собой необходимость последующих усилий одного-двух поколений рабочих, инженеров и конструкторов. Даже если Сердюков создаст лучшую в мире армию, военная безопасность страны не будет гарантирована в отсутствие прочного базиса национальной обороны – российской промышленности.

Перед Сердюковым стоит задача быстрого и эффективного перевооружения армии. И оборонка, не имевшая в течение 15 лет ни заказов от своей армии, ни финансирования НИОКР и фундаметальных исследований, действительно не всегда способна удовлетворить потребности войск в сжатые сроки, на необходимом технологическом уровне и по низким ценам. Однако это еще не повод считать всю оборонку сборищем воров и бракоделов. Это было бы проявлением крайней близорукости. Ситуацию необходимо оценить системно и на долгосрочную перспективу.