Статья опубликована в № 3061 от 16.03.2012 под заголовком: Изоляция от общества: Кандидаты в политзаключенные

Александр Верховский: Как отличить узника совести от экстремиста

В среде протестного движения в последнее время активизировалась дискуссия о том, кого следует считать политзаключенным. Неотъемлемой частью этой дискуссии является обсуждение применения тех статей УК, которые относятся к «преступлениям экстремистской направленности», как это называется в нашем законодательстве.

Цель данной статьи – не сформулировать какую-то позицию в споре о том, кто должен считаться политзаключенным или узником совести. Цель – предоставить информацию центра «Сова» по той части людей, которые могут быть обсуждаемы в данном контексте именно в связи с применением к ним «экстремистских» статей УК. Оценка правомерности правоприменения полностью останется за рамками данного текста.

Но необходимо хотя бы в первом приближении соотнести понятия «экстремист», «политзаключенный» и «узник совести». Для этого надо с самого начала признать, что общепризнанных значений эти термины не имеют, так что, употребляя их, необходимо каждый раз ссылаться на конкретный используемый критерий.

Самое простое и при этом самое широкое и неоднозначное понятие – «политзаключенный». Таковым обычно считают человека, чье наказание полностью или частично обусловлено политическими мотивами властей. Это не значит непременно, что человек невиновен. Это значит, например, что его реальная вина слишком сурово оценена или отягощена чем-то, чего он не делал, именно из политических интересов власти. Поэтому лозунг «Свободу политзаключенным!» неверен по сути, но приговоры такого рода стоит пересмотреть. Впрочем, отличить политический мотив власти от частного интереса какого-то чиновника непросто, особенно в сегодняшней России, а считать политзаключенными всех осужденных из-за частных интересов чиновников было бы странно.

Узник совести – человек, сидящий за выражение своих убеждений, если он не совершал при этом общеуголовного преступления, не применял насилия и не призывал к насилию. Amnesty International относит к узникам совести также тех, кто лишен свободы даже не за взгляды, а просто из-за происхождения, религии и т. п., и, напротив, не признает узниками совести тех, кто сам проповедует расовую, религиозную и т. п. вражду.

Переходя к российскому понятию «экстремист», необходимо уточнить, что оно опирается на определение в соответствующем, очень некачественном законе. Так что, с одной стороны, оно не соответствует ни политологическому, ни обыденному понимаю этого термина, а с другой стороны, вовсе не сводится к преследуемым за какие-то «опасные идеи». По закону «преступления экстремистской направленности» – это далеко не только некие «экстремистские» высказывания или членство в «экстремистской организации». Это также общеуголовные преступления, включая насильственные преступления против личности, совершенные, как сказано в УК, «по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы». И приговоров по таким делам гораздо больше, чем за высказывания. За насильственные преступления по мотиву ненависти (hate crimes) строже судят по всей Европе и в США, и только сами эти преступники считают себя и себе подобных политзаключенными. Даже в России – с нашим довольно произвольным правоприменением – можно назвать лишь несколько случаев, сомнительных именно с точки зрения излишней строгости наказания.

Можно – с известной долей условности – разделить статьи УК на политические, т. е. по сути своей связанные именно с идейным мотивом (пропаганда, членство в определенных организациях и т. п.), и общеуголовные (пусть даже действия преступника были идейно мотивированы). Тогда за вычетом этих самых нескольких случаев кандидатами в политзаключенные могут быть лишь те, у кого в приговоре есть только статьи УК, которые можно рассматривать как политические. Поскольку решать, осуждены ли они сверх требуемого по закону именно по какому-то мотиву властей, сложно, разумнее сразу подумать, подходят ли они под приведенные выше критерии узника совести. И предпочтительно ограничиться – хотя бы для начала – теми, кто реально в данный момент лишен свободы. Наказанных как-то мягче или уже освободившихся гораздо больше.

Наиболее применимыми к тем, кто не осужден за насильственные или иные общеуголовные преступления, являются следующие статьи УК:

– 214, ч. 2 (вандализм по мотиву ненависти);

– 244, ч. 2, п. «б» (надругательство над телами умерших и местами их захоронения по мотиву ненависти);

– 280 (публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности);

– 282 (возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства);

– 282-1 (организация экстремистского сообщества);

– 282-2 (организация деятельности экстремистской организации).

Последние две статьи вопреки широко распространенному заблуждению не имеют никакого отношения к общеизвестной статье 282 УК, а просто являются ее соседями, вставленными позже и оттого имеющими такие номера. Первая из них относится к сообществам, созданным для осуществления именно «преступлений экстремистской направленности», вторая – к продолжению деятельности организации, запрещенной судом за экстремизм.

Другие статьи, например 205-2 (публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма), 212, ч. 3 (призывы к массовым беспорядкам или к участию в них, а равно призывы к насилию над гражданами), 278 (насильственный захват власти), используются крайне редко.

Центр «Сова» на 7 марта 2012 г. составил список тех, кто находится в заключении по перечисленным статьям. Здесь мы только суммируем эти данные.

Статья 244. Неизвестный преступник, осужденный год назад в Краснодарском крае за нацистский погром на станичном кладбище на два года колонии-поселения.

Статья 214. За иные формы вандализма сейчас не сидит никто, у кого не было бы в приговоре и насильственных преступлений.

Статья 280 (у некоторых также и другие статьи). По ней отбывают наказание один неонацист, один черносотенец, один радикальный башкирский националист, а также по одному стороннику Саида Бурятского и полковника Квачкова. Все они определенно вели подстрекательскую пропаганду. Сроки – до четырех лет.

Статья 282. По ней сидят семь человек. Шестеро из них – за возбуждение ненависти к тем или иным народам (евреям, коми, русским, калмыкам, выходцам с Кавказа в целом), за какие призывы сидит седьмой, нам неизвестно. Сроки – до трех лет.

Статья 282-1. Отбывающих наказание только по этой статье нет.

Статья 282-2. Не самая известная, но самая «многолюдная» статья.

Хотя по этой статье ранее было осуждено немало нацболов, сейчас ни один из них не находится в заключении именно по перечисленным политическим статьям.

Все, кто сидит по статье 282-2 УК, осуждены за (предполагаемое) участие в разных мусульманских организациях и движениях. У нас нет полных данных по этой категории заключенных. Точно известно, что трое из них – последователи турецкого суфия Саида Нурси – имеют полное право считаться узниками совести.

Еще нам известны 17 человек, осужденных только за факт членства в партии «Хизб ут-тахрир аль-ислами», запрещенной в России как террористическая. Деяния каждого из осужденных толком не известны. С другой стороны, ее пропаганда такова, что можно усомниться, могут ли считаться ее активисты узниками совести.

Таким образом, за пропаганду того или иного рода по статьям 280 и 282 УК, не отягченным общеуголовными обвинениями, сидят 12 человек; за кладбищенский вандализм по мотиву ненависти – один человек; за членство в разных мусульманских группах по статье 282-2 УК, также ничем, по существу, не отягченной, еще 20 человек. Итого 33 человека. Из них политзаключенными можно считать хоть всех – это в значительной степени дело вкуса, так как информации не хватает. Несомненно, значительную часть этих людей, хотя и не всех, стоило бы, на мой взгляд, освободить, поскольку их призывы не были в реальности столь уж опасными. А вот узниками совести наверняка можно считать только троих сторонников Нурси и, может быть, еще кое-кого из оставшихся, но это требует более детального знания обстоятельств их дел.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать