Статья опубликована в № 3654 от 18.08.2014 под заголовком: Правила игры: Плохой сигнал «Роснефти»

Константин Сонин: Плохой сигнал «Роснефти»

Основной экономической сенсацией прошлой недели стала информация о том, что «Роснефть», одна из крупнейших нефтяных компаний в мире, обратилась к правительству с просьбой о помощи - например, о льготном займе в 1,5 трлн руб. Поразил и масштаб (сумма больше расходов федерального бюджета на здравоохранение и образование), и смысл просьбы: для постороннего наблюдателя сама идея обращения нефтяной компании за помощью к правительству кажется странной. В конце концов, зачем было национализировать ЮКОС (если не обсуждать вопрос о чьем-то личном обогащении или персональной политической выгоде)?

Опыт показывает, что правительства развивающихся стран извлекают больше денег из национализированных компаний, чем с помощью налогообложения - из частных. (У правительств развитых стран это в меньшей степени проблема: они более успешно собирают налоги.) Но в чем смысл национализации, болезненной и затратной, если в результате правительство не имеет возможности в тяжелый момент извлечь дополнительные деньги из компании (например, сократив зарплаты менеджеров и инвестпрограммы), а, наоборот, оказывается в роли дающего?

Помимо этой специфической проблемы есть общая сложность с выдачей государственных денег в долг госкомпании. Представьте, что BP или Exxon обратились к российскому правительству за деньгами, получили их взаймы и не смогли расплатиться. У кредитора будет возможность получить что-то взамен своих денег - залог (если он будет) или часть имущества (например, акции). Тот факт, что кредитор получит часть имущества должника, в случае если тот не сможет расплатиться, создает должнику правильные стимулы.

А что произойдет, если не расплатится по долгу российскому правительству «Роснефть»? Что можно у нее забрать в этом случае? Правильно, ничего. Потому что она и так практически целиком принадлежит государству. Значит, в этом случае долг не создает правильных стимулов для должника.

Однако и эта «общая сложность» - не последняя странность, связанная с обращением «Роснефти» за помощью к правительству. Само обращение - сигнал об эффективности и устойчивости компании, и сигнал плохой. Санкции, наложенные на компанию и затрудняющие обслуживание ее долгов, - это часть того мира, в котором живут крупные нефтяные компании. Для Exxon и BP управление политическими рисками - и внутри стран, с которыми они работают, и геополитическими - давно одна из главных, если не главная технологическая задача.

Если «Роснефть» не может справиться с долгом в изменившейся политической ситуации, значит, компания не оптимально устроена и плохо приспособлена для работы на рынке. Не исключено, например, что размер («самая большая нефтяная компания в мире») слишком велик. В этом случае от компании ожидаются предложения: какие активы будут проданы, какие издержки сокращены, чтобы она и дальше могла быть тем, чем должна, - эффективной и устойчивой дойной коровой для нашей страны.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать