Статья опубликована в № 3934 от 08.10.2015 под заголовком: Extra Jus: Симуляция борьбы

Симуляция борьбы с коррупцией

Впечатление усиления борьбы с коррупцией достигнуто манипуляциями с правоприменением
  • Анна Разогреева,
  • Ирина Четверикова

Начиная с 2008 г. каждые два года указом президента утверждается Национальный план противодействия коррупции. Борьба с коррупцией декларируется как одно из приоритетных направлений правоохранительной работы. В статистических формах различных ведомств сплошь и рядом – от полиции до судов – предусмотрены отдельные графы для учета преступлений коррупционной направленности. Однако на практике размеры взяток по коррупционным делам, доходящим до суда, до сих пор остаются весьма скромными – в 2014 г. в 80% случаев осуждения размер взятки не превышал 10 000 руб. (по данным Судебного департамента при Верховном суде РФ). Причем по сравнению с 2011 г. медианный размер взятки по направляемым в суды делам упал с 7500 до 2500 руб. в 2013 г. То есть в половине всех дел сумма взятки была ниже указанных цифр. Мы видим еще большее измельчение коррупционных дел.

При уменьшении фактических размеров взяток по направленным в суд делам наблюдается тем не менее значительный рост количества тяжких и особо тяжких дел. Особенно это касается дел о даче или получении взяток за совершение незаконных действий. Количество обвиняемых в получении или даче взяток за незаконные действия выросло в 5,5 раза (с 934 в 2012 г. до 5119 в 2014 г.), в то время как количество обвиняемых в совершении коррупционных преступлений небольшой тяжести сократилось в 3 раза.

Казалось бы, это должно быть позитивным сигналом – наконец, начали бороться пусть не с крупными коррупционерами, но по крайней мере против заведомо нелегальных противоправных действий и решений, принимаемых служащими за вознаграждение. Но такая тенденция скорее обусловлена не переориентацией правоохранительных органов на выявление наиболее общественно опасных случаев коррупции, а новым расширительным толкованием пленумом Верховного суда незаконности действий при взяточничестве, высказанным в середине 2013 г. Теперь этот признак охватывает любое отклонение от объема полномочий должностного лица, а также любое нарушение процедуры, даже если содержательно действие является законным, – например, когда нарушена процедура выдачи лицензии, хотя фактически получатель лицензии подходит под выдвигаемые требования. Учитывая чрезмерную зарегулированность любой деятельности, практически в любом принятии решения госслужащими можно найти нарушения. Соответственно, то, что раньше считалось преступлением небольшой тяжести с максимальным лишением свободы сроком до 2–3 лет, сейчас квалифицируется по более тяжким частям коррупционных статей.

Рост количества дел о взятках за совершение незаконных действий связан с тем, что только тяжкие и особо тяжкие составы коррупционных преступлений напрямую обозначены в качестве показателя оценки деятельности территориальных органов МВД РФ, а именно МВД поставляет основной поток коррупционных дел (около 84% по открытым данным Генпрокуратуры). В итоге независимо от суммы при квалификации взятки за незаконные действия преступление считается тяжким и положительно учитывается при оценке сотрудников полиции.

С середины 2011 г. было выделено отдельно получение взятки в значительном размере (от 25 000 до 150 000 руб.), которое также является тяжким преступлением и может идти в зачет сотрудникам полиции по линии борьбы с коррупцией. Однако перспективы более интенсивной работы правоохранительных органов в этом направлении неясны, так как стимулы работы располагают к выявлению и доведению до суда наиболее простых дел. Данные Судебного департамента показывают, что в суды ежегодно направляется примерно 100–110 дел о получении взяток в значительном размере на всю Россию. Получается, что ведомственная борьба с коррупцией, так же как и все последние годы, нацелена преимущественно на мелкие взятки. При этом сами мелкие взятки в ходе профессиональных игр юристов по толкованию закона в один миг превратились в тяжкие преступления, что благоприятно выглядит в отчетах, не более того.

Авторы – доцент кафедры уголовного права и криминологии Южного федерального университета (Ростов-на-Дону) и младший научный сотрудник Института проблем правоприменения при Европейском университете в Санкт-Петербурге

Выбор редактора