Статья опубликована в № 4006 от 02.02.2016 под заголовком: От редакции: Продать, не продавая

Новое событие в российской истории неприватизации

Власть никак не может расстаться с собственностью

  • Николай Эппле,
  • Андрей Синицын

Ничто не ценится так дорого и не стоит так дешево, как российская приватизация. Очередной план «большой приватизации» на 2016 г. потребовал совещания у президента, а президент потребовал соблюдать жесткие условия. Контрольные пакеты акций системообразующих компаний должно сохранить государство, сделки должны быть экономически оправданными, покупатели должны работать в российской юрисдикции и не могут привлекать для покупки средства госбанков.

Ограничение круга покупателей снижает цену покупки, в то время как «экономически оправданной» была бы максимальная цена, позволяющая привлечь больше доходов в бюджет. Конъюнктура вообще плохая для продажи активов; о нецелесообразности приватизации нефтяных компаний и банков на пике падения цен говорил в Давосе Алексей Кудрин.

Новые ограничения для иностранцев непонятны и противоречат российскому законодательству (см. статью на этой же странице). Возможно, это неформальный сигнал и либо иностранцев не допустят на уровне принятия решений, либо, наоборот, достаточно будет зарегистрировать российское ООО (и тогда сложнее проверять владельцев).

Еще одна версия предполагает сигнал менеджменту российских компаний – считается, что у него достаточно денег в офшорах, и теперь эти деньги предлагается потратить на приватизируемые пакеты. Тут и амнистия, и помощь бюджету, и приход квалифицированного собственника. Впрочем, если речь о миноритарных пакетах, то самостоятельного влияния на работу компаний новые владельцы оказывать не будут.

Казалось бы, купить пакеты крупных российских компаний могут олигархи из окружения президента.

Если цель – переделить активы в момент минимальной стоимости, то как раз пора. При желании и средства госбанков могут быть использованы через несложные схемы. В условиях российской власти-собственности нужные люди могут управлять и владея миноритарными пакетами. С другой стороны, нужные люди могут управлять и вообще ничем не владея, а денег и возможности кредитоваться сейчас нет и у путинских олигархов, находящихся под западными санкциями. И у госбанков денег немного. Сложно оценить потенциал самих продаваемых активов; Кремль уже не надеется на «быстрый отскок» нефти, крупный государственный бизнес – под санкциями.

Экономист Владислав Иноземцев считает, что на самом деле множество условий ставится для того, чтобы приватизации не допустить. И это будет вполне в русле российской политики последних 10–15 лет. История приватизации в путинской России – это история неприватизации. Большинство крупных госкомпаний и банков бесконечно кочуют из одного плана приватизации в другой. Наоборот, было немало примеров ренационализации (Банк Москвы, «Башнефть») и псевдоприватизации (например, государственный «Роснефтегаз» на государственные деньги покупал у государства активы).

Власть никак не может расстаться с собственностью. И это одна из главных причин провала институциональных реформ в России, потому что главный смысл приватизации – в повышении качества управления и формировании класса собственников, заинтересованных в создании рыночных институтов.