Статья опубликована в № 4180 от 12.10.2016 под заголовком: Инновации: Системные ошибки

Инновации и прокуратура

Серийный предприниматель Игорь Пивоваров о том, почему у России не получается инновационное развитие
  • Игорь Пивоваров

Я – серийный предприниматель. Сделал несколько инновационных компаний, сейчас работаю генеральным директором в третьей по счету. Привычное дело для предпринимателя – работать с инвесторами, потому что инвестиции – топливо для бизнеса. И каждый раз я бьюсь с инвесторами, обсуждая условия сделки, и привык быть с ними по разные стороны баррикад. Но сегодня я должен выступить их защитником. Потому что от них зависит судьба инновационной России и она сейчас на волоске от разрушения.

Пару месяцев назад мы разговаривали с двумя венчурными инвесторами. Оба достаточно известные в инновационных кругах и вполне успешные в своих инвестициях. Разговор зашел про текущие проблемы и главную из них – проверки. Я был поражен тому колоссальному давлению, которому подвергаются эти люди. Они работают в разных инвестиционных венчурных фондах, но оба фонда в тот момент проходили через проверки правоохранительных органов. А проверки венчурных фондов всегда сопровождаются абсурдными обвинениями. Почему абсурдными? Потому что с точки зрения правоохранительных органов в нашей стране все вложения государственных денег обязаны быть успешными. Если вложение оказалось неуспешным, то это преступление. И проверяющие совершенно не понимают логику венчурных инвестиций, где деньги вкладываются в 100 компаний, 2–3 из них оказываются очень успешными, 20 просто успешными, еще 30 как-то выживают, а остальные 50 проваливаются. Так устроен рынок венчурных инвестиций во всем мире. А в России статистика пока еще и более печальная.

Безусловно, в начале становления инновационного рынка было сделано много ошибок. Первые инвесторы инвестировали в первых предпринимателей. Не умели ни те ни другие, все учились. Так всегда устроено начало. Кто-то должен сделать первые ошибки и набить первые шишки. Потом на его опыте научатся другие, рынок найдет работающие механизмы, появятся профессиональные инвесторы, у которых за плечами десятки сделок, и профессиональные предприниматели, создавшие по 5–7 компаний. У России это все еще впереди, мы еще в самом начале пути.

Но на этом пути стоят трудные барьеры. Бесконечные проверки фондов и портфельных компаний. Налоговая инспекция, Счетная палата, прокуратура, Центробанк... Множество людей заняты тем, чтобы найти ошибки и просчеты в работе компаний и инвесторов и доказать, что все было сделано неправильно. И, наверное, часть денег, которые были вложены государством в инновационную систему, оказались вложены недостаточно эффективно. Иногда – фактически потеряны, так как компании, получившие инвестиции, никогда не взлетят и эти деньги не вернут. Это с одной стороны. Но есть и другая.

Инновационный актив

Благодаря этим вложениям в России появилась маленькая группа людей, которые научились делать инновационный бизнес. Управляющие директора фондов, которые обожглись на своих первых сделках, увидели множество похожих и непохожих случаев в других фондах, путем проб и ошибок нашли свою модель инвестиций и продолжают работать. Первые серийные предприниматели, которые построили уже не одну, а две-три компании, привлекли разные деньги из разных источников, где-то успешно, где-то нет. Какие-то компании взлетели, какие-то нет. Даже так – большинство не взлетело. Но зато мы получили огромный опыт. Как страна.

Обучение – всегда дорогая история. Страна вкладывает деньги в образование миллионов студентов университетов и институтов, из которых суждено стать настоящими учеными лишь единицам. Получается, чтобы вырастить несколько талантливых ученых, страна делает огромные вложения. Каждый такой ученый – это большая и длинная инвестиция. Но без этих инвестиций невозможно получить результат.

Так же и в инновациях. Страна вложила огромные деньги в инновационную инфраструктуру, создав множество институтов развития и фондов. Фактически это были вложения в жесткое и ускоренное обучение передовой группы инноваторов – инвесторов и предпринимателей, которые теперь – битые, обожженные, подорвавшие свое здоровье, но наученные горьким опытом – понимают, что нужно делать дальше. И являются ценнейшим активом страны.

Эти люди не менее ценны для России, чем талантливые ученые или главные конструкторы. Они знают, как коммерциализировать технологии, как создавать компании, на что обращать внимание, а что игнорировать, что важно для успеха, а что не важно. Они знают, как структурировать сделки в российском праве, как решать конфликты, что и сколько стоит. Этот опыт невозможно получить по книгам – такие книги еще не написаны. Эти же люди их и напишут. Они будут передавать свой опыт дальше, обучая новых инвесторов и предпринимателей. Они смогут ускорить развитие инноваций в нашей стране. Если останутся здесь и будут работать дальше.

Почему если? Потому что сейчас этим людям не до работы. Инвесторы не занимаются поиском и инвестициями в компании. Предприниматели не занимаются развитием бизнеса и поиском новых рынков. И те и другие заняты совсем другим. Они собирают кипы документов и пишут пояснения для Счетной палаты или дают объяснения в прокуратуре. Они выдерживают огромное давление правоохранительной системы, для которой особо крупным размером нарушений является сумма больше 1 млн руб.

Причина и причина

Почему так происходит? Почему страна вхолостую тратит гигантские ресурсы времени лучших людей, когда одни вынуждены оправдываться, а другие пытаются найти нарушения там, где их нет? Вероятно, причин много. Я здесь выделю только две. Но они ключевые, на мой взгляд.

Первая причина – недоверие. Глобальное недоверие всех ко всем. И его квинтэссенция в позиции нашей правоохранительной системы, для которой любой коммерсант – потенциальный мошенник. Результатом этого подхода является фактически презумпция виновности любого предпринимателя или инвестора, если он получает или тратит государственные деньги.

Вторая – проблема сегодняшних инноваций в России в том, что они в основном делаются на государственные деньги. В этом виноваты, в частности, отсутствие рынка и конкуренции и недостаточный спрос на инновации со стороны крупных корпораций. Кроме того, под инновациями в России понимается, как правило, намного более глубокая и фундаментальная разработка, чем на Западе. Требующая денег больше, длиннее и рискованнее. И, как следствие, вероятность успеха проекта сильно ниже. Частные деньги на такие проекты привлечь сложно. Во всем мире такие проекты финансируются государством в форме грантового финансирования, которого в России критически мало.

Зато есть много полугосударственных фондов, которые были созданы для инвестиций в инновации. Выбор у фондов небольшой – либо инвестировать в те проекты, какие есть, либо не инвестировать совсем. И та и другая стратегия оказывается спорной: в первом случае тебя критикуют за то, что инвестировал в плохие компании, во втором – что мало инвестировал. Что бы ни делал инвестор, он будет признан виновным, разница лишь в формуле обвинения. Надо менять условия и вводить новые правила игры. А пока инвесторы практически перестали инвестировать.

Следствие и следствие

Теперь при принятии каждого инвестиционного решения инвесторы взвешивают свои личные риски. Инвесторы ведь тоже люди. И когда они видят, как их коллеги дают показания следователям, объясняя, почему была проинвестирована такая-то компания и почему эта компания не вышла на плановые показатели или, того хуже, обанкротилась, – у них нет никакого желания инвестировать дальше.

Счетная палата или прокуратура зачастую становится решающим аргументом в принятии того или иного инвестиционного решения. Не крутая технология, не перспективность проекта, не размер рынка, не стратегическая значимость для страны. Нет, решающий аргумент – что скажет Счетная палата, когда придет с проверкой через пять лет? Вот о чем думают инвесторы.

Национальная технологическая инициатива (НТИ), детище АСИ (Агентство стратегических инициатив), топчется на месте. Прошло полтора года с выбора приоритетных рынков, но до сих пор не вложено ни копейки денег ни в одну компанию, хотя известно, что на цели НТИ в бюджете 2016 г. запланировано 8 млрд руб. Люди, принимающие решения, вероятно, думают не о том, как создать эти новые рынки, где найти крутые компании национальные чемпионы и как их эффективнее проинвестировать. Они думают о Счетной палате и прокуратуре.

Эта система не дает двигаться дальше. Так не будут развиваться никакие инновации. И мы безнадежно отстанем от всего мира, не будет не только технологических прорывов, даже догнать не сумеем. Но есть проблема и еще хуже.

Если этот вал проверок и следствий не уменьшить – страна рискует просто потерять передовую группу инноваторов, этот ценнейший актив, в обучение которого вложены десятки миллиардов рублей. Эти люди критически важны для страны. Они научились. Они готовы работать дальше. Они готовы учить других. Но сейчас они в отчаянии. Многие на грани срыва или отъезда. И если они уедут из страны – Россия окажется отброшенной на 10, а может, на 20 лет назад. И снова будут вкладываться новые миллиарды и новые люди будут совершать старые ошибки, а потом, через несколько лет, когда эти инвестиции окажутся так же провальны, они окажутся в такой же ситуации, под таким же давлением, перед таким же выбором. Это замкнутый круг.

Я не питаю иллюзий и не думаю, что все инвесторы безупречны. Наверное, есть и реальные проблемы, и нецелевые расходы. Как и везде в мире, есть люди порядочные, а есть и непорядочные. Но ради поиска отдельных махинаторов давлению и преследованию подвергаются все. Мы прямо сейчас выплескиваем с водой ребенка.

Я не ищу виноватых. Не обвиняю правоохранительную систему, которая делает то, что, наверное, должна делать. Я хочу проявить системную ошибку, фундаментальную проблему.

Что делать

Первое. Необходимо признать ошибки. Причем желательно публично. Признать ошибки ни в коем случае не означает «всех найти и посадить». Пожалуй, это целый комплекс действий, тема для отдельного обсуждения. Наверное, нужна своего рода амнистия, чтобы в рамках ее можно было зафиксировать убыточные проекты, признать, почему и как это случилось, и списать все эти убытки. Как это сделали в Израиле для фонда Yozma, первая волна инвестиций которого оказалась провальной, – признали, все зафиксировали, все списали, вынесли уроки и двинулись дальше. И теперь Израиль является признанным лидером в области инноваций.

Признать ошибки – означает громко и внятно сказать, что сделано неправильно, но без драматических последствий для людей, которые эти ошибки сделали. И больше не наступать на эти грабли. Признать ошибки – значит, усвоить уроки.

Второе. Надо перестать оценивать инвестиционные фонды по вложению в одну конкретную компанию и начать оценивать их по успешности всего портфеля. Не может инвестор гарантировать, что одна конкретная компания будет успешна. Это рисковый бизнес. Но инвестор может и должен сбалансировать риски по портфелю.

Третье. Нужны действия на самом высоком уровне, доказывающие, что люди, инвестирующие в инновационные проекты, не будут преследоваться правоохранителями даже в случае неуспеха проекта. Нужны не просто заявления, а изменения в нормативной базе, защищающие таких людей от бесконечных проверок и обвинений.

Если мы этого не сделаем – мы проиграем. Как страна на глобальном конкурентном рынке проиграем битву за талантливых и успешных людей. Потеряем ту малую группу инвесторов, которая научилась инвестировать и устала доказывать, что они не верблюды. Потеряем предпринимателей с хорошими проектами, потому что они будут уезжать из России туда, где им дадут деньги на проект и обеспечат хорошие условия для работы.

Надо сделать так, чтобы эта маленькая группа талантливых людей не боялась жить и работать в своей стране, а работала на полную катушку, с энтузиазмом и вдохновением, втягивая в это инновационное, преобразующее страну движение все новых и новых людей.

Автор – генеральный директор ООО «Новые плазменные технологии», эксперт рабочей группы ДК НТИ «Нейронет»

Выбор редактора