Статья опубликована в № 4183 от 17.10.2016 под заголовком: Технологии: Судимая власть

Право знать о преступлениях

Эксперт КГИ Иван Бегтин о том, как сделать доступной информацию о судимостях представителей власти
  • Иван Бегтин

На недавних местных выборах в Челябинской области победили 66 судимых кандидатов. И примеров людей, осужденных, но идущих во власть, было немало всегда. Но откуда мы всё это узнаем? Со слов публичных лиц по результатам проверки избираемых персон? Почему мы, как граждане, как избиратели, не имеем возможности если не запретить, то хотя бы знать о судимости публичного лица?

Должен ли каждый назначаемый на государственную должность проверяться на предмет уголовной и административной ответственности, будь то штрафы за халатность, хулиганство или любое другое правонарушение? Должны ли кандидаты в депутаты, мэры и губернаторы публиковать не только декларации о доходах, но и «декларации о правонарушениях»? Имеем ли мы право знать их прошлое, прежде чем они будут определять наше будущее?

Какие-то из этих ограничений уже давно есть. Судимые за особо тяжкие и тяжкие преступления не могут быть избранными, а свидетельство об отсутствии судимости требуется от кандидатов на избираемые должности. Но что делать с осужденными за мошенничество, неоднократно оштрафованными за нетрезвое вождение, оштрафованными за халатность и всеми иными?

А может быть, кандидат в депутаты или претендент на должность был знатный душегубец или растлитель, а потом погасил судимость и стал «бел аки ангел»? По административным нарушениям так вообще можно обойтись без погашения судимости – если проверяющий орган власти не запросит у тысячи других органов информацию из их реестров административных правонарушений, то и ничего об этом человеке не узнает.

Так вот – имеем ли мы право знать? Имеем ли мы право настаивать, чтобы те, кто уже запятнал свою жизнь преступлениями (пусть даже и с покаянием), предоставляли об этих преступлениях информацию? Покаянием можно перед Богом грехи замолить, а перед людьми жить по делам своим, и мы, общество и государство как малая часть общества, имеем право устанавливать разумные ограничения.

Представьте себе, что у вас на руках два резюме кандидатов на работу. И вы знаете, что у одного судимость за мошенничество и хулиганство, а второй чист перед законом как горный снег. Кого вы возьмете на работу при прочих равных условиях? Кто-то возразит, что подобный подход – одна из форм дискриминации, по факту совершенных и, возможно, искупленных ошибок прошлого. Но я возражу: может быть, именно такое отношение и приводит к тому, что слишком многие в нашей стране не опасаются административных нарушений и сознательно идут на мелкие нарушения закона в угоду сиюминутной и превосходящей штрафы выгоде.

В России уже много лет действует государственная регистрация всех уголовных преступлений. Данные о преступлениях собирались ранее МВД в рамках системы МОСТ (сервис статистической отчетности МВД РФ), а с 2012 г., после передачи полномочий, собираются в рамках разрабатываемой системы ГАС «Правовая статистика» Генеральной прокуратуры. Если ничего катастрофического в нашей стране не произойдет и эта система будет запущена во всех регионах, то наконец-то появится возможность не только перевести значительную часть работы правоохранительных органов в электронную форму, но и иметь возможность осуществлять проверку любого кандидата на избираемую должность или кандидата на государственную должность на предмет его уголовного прошлого. Это большой прогресс в «цифровизации» всего уголовного процесса, и есть надежда, что именно ГАС «Правовая статистика» может стать стартовой точкой для обязательной антикоррупционной проверки и в российских органах власти.

Но достаточно ли этого, чтобы переломить ситуацию? Соответствует ли разрабатываемая система современным реалиям или же она уже отстала и требует системного пересмотра целей и задач? Трудно не привести в пример опыт самых ближайших стран. В Казахстанесуществует порядка 60 госорганов, имеющих право на составление протоколов. Все они предоставляют сведения в банк данных комитета по правовой статистике и специальным учетам. При этом два (МВД и суды) делают это в онлайн-режиме в своих системах, остальные работают на специальном программном обеспечении комитета. Да, Россия устроена сложнее, и административные правонарушения регистрируются сотнями ведомств, однако не настолько сложнее, чтобы в течение разумного времени нельзя было бы наладить сбор информации.

Мало просто обозначить проблему присутствия судимых во власти, важны практические шаги в этой области, и они могут и должны включать:

распространение регистрации всех уголовных дел в единой системе;

изменение концепции автоматизации правоохранительных органов в сторону создания единого реестра всех правонарушений, включая административные, и введение обязанности для всех органов власти регистрировать их по общим правилам в единой системе;

замену справки об отсутствии судимости для избираемых персон предоставлением аналогичной справки от Генпрокуратуры и ее обнародование на сайте ЦИК России;

обязательную проверку всех кандидатов на замещение государственных должностей, начиная с руководителей отделов в федеральных органах власти, на предмет прошлых судимостей и административных правонарушений;

публикацию сведений о судимостях публичных лиц наравне с декларациями о доходах в открытом доступе и в формате открытых данных.

Мы должны ставить вопрос гораздо шире, чем просто недопуск людей с уголовным прошлым во власть. Нарушение закона во всех его проявлениях должно быть предметом самого тщательного рассмотрения каждого кандидата, каждого лица, принимающего решения, каждого, от кого зависит наше с вами будущее.

Автор – член Комитета гражданских инициатив, директор АНО «Информационная культура»