Статья опубликована в № 4239 от 12.01.2017 под заголовком: От редакции: Капитализм для бедных

Капитализм для бедных

Идея Минюста изымать единственное жилье за долги слишком прогрессивна для современной России

Предложение Минюста изымать за долги единственное жилье – пример формально разумной инициативы, оторванной от конкретной социальной, экономической и правоприменительной реальности.

Поправки в Гражданский, Процессуальный, Семейный кодексы и в закон об исполнительном производстве предполагают возможность выставлять на торги единственное жилье должника, если площадь жилья вдвое превышает социальную норму (от 14 до 18 кв. м на человека), а долг составляет более 5% его стоимости. Социальные обязательства государства перед гражданином предлагается реализовать: если в течение трех месяцев должник не купит себе жилье, деньги перечисляются муниципалитету, который покупает должнику жилье на свое усмотрение.

Формально идея имеет рациональное зерно – учитывая высокий уровень закредитованности населения в России и процент невозврата кредитов. Кроме того, конституционное право на гарантированное государством жилище – наследие СССР, а потребительское кредитование – завоевание капитализма. Граждан надо приучать платить по счетам, а не защищать от рынка.

Однако противоположность гиперопеке государства – не дикий капитализм, а здоровая экономика, предполагающая развитую социальную систему и богатое население. В России, где государственный патернализм наследует советской модели, отмена права на неотчуждаемое жилье будет воспринята как нарушение государством своих обязательств. Те, у кого есть такая возможность, будут дробить собственность на квартиры и переписывать их на незакредитованных родственников. Наименее защищенными в этой ситуации оказываются не владельцы дорогой недвижимости (они не набирают кредитов и умеют «договориться» с чиновниками), а жители квартир, метраж которых немного превышает обозначенный минимум.

Еще одна характеристика здоровых рыночных отношений – независимые институты. Но, учитывая коррумпированность российской административной и судебной системы, надеяться, что правоприменение решит проблемы непроработанных норм закона, невозможно. А механизм, предполагающий продажу квартиры должника на торгах и покупку ему альтернативного жилья, дает простор для злоупотреблений. Вероятность того, что на каждого кредитора придется дюжина случаев злоупотреблений на всех уровнях – коллекторов, судебных приставов, судов, муниципалитетов, получающих право продавать жилье, – нивелирует действенность механизма.