Статья опубликована в № 4407 от 14.09.2017 под заголовком: От редакции: Русская осень

«Матильда» и триумф фундаментализма

Радикализм становится универсальным языком

Спустя год после начала кампания депутата Натальи Поклонской против выхода в широкий прокат фильма Алексея Учителя «Матильда» увенчалась громким успехом: крупнейшая сеть кинотеатров в России отказалась от его проката, опасаясь за безопасность зрителей. Но это история успеха не столько конкретных радикалов от православия, терроризирующих кинопрокатчиков и режиссера угрозами и поджогами, сколько фундаментализма вообще, расцветающего если не при поощрении, то при попустительстве власти.

Нельзя сказать, что реакция отсутствует вовсе. Пресс-секретарь президента назвал давление на прокатчиков недопустимым, но не нашел кого-то конкретного, кто должен был бы ответить за «проявления экстремизма». Двое депутатов Госдумы и министр культуры призвали правоохранительные органы (до сих пор не заявившие хотя бы о проверке угроз) обеспечить законность и «дать принципиальную оценку» действиям «распоясавшихся активистов».

Возмущение Владимира Мединского, с одной стороны, абсолютно оправданно (так и должен говорить министр культуры), с другой – носит некоторый оттенок ревности: фундаменталистско-патриотическая волна, в подъеме которой есть и его заслуга, угрожает смыть его государственнический «системный» патриотизм.

В начале 2000-х гг. государство содержало молодежные группы, важным атрибутом которых была ненависть к противникам тогдашней власти: правозащитникам, сторонникам европейских ценностей. После событий 2011–2012 гг. была поднята вторая волна, направленная на защиту традиционных ценностей (как они воспринимаются элитой), в том числе приверженности персоналистской власти, религиозности.

Такие активисты считались инструментом для борьбы с небольшими группами людей, на которых власть указывала как на неугодных. Они использовались для разных целей: нападений на оппозиционных активистов и провокаций, имитации общественного осуждения различных меньшинств. Кураторы этих движений во власти не понимали, что созданные ими группировки – это не инструмент, а волна, которую будет трудно обуздать, считает политолог Алексей Макаркин. Так в начале ХХ в. российское правительство, поддержавшее после революции 1905–1907 гг. черносотенное движение, затем столкнулось с его попытками терроризировать представителей элиты, которых черносотенцы считали изменниками.

Новые фундаменталисты стали претендовать на самостоятельность, расширение сферы деятельности и полномочий на насилие. Появилась активная группа людей, искренне верящих в то, что они борются с врагами государства и православия. Их акции оставались безнаказанными или санкции были символическими.

Борцы с национальной изменой, которые увидели ее в свертывании «русской весны» и отказе от активизации боевых действий на юго-востоке Украины, в 2017 г. нашли удобную мишень в виде Алексея Учителя и тех, кто поддерживал его фильм. Их совершенно не смущает, что Учитель поддержал присоединение Крыма.

Такая тактика дезориентировала правоохранителей, отвыкших от исполнения своих прямых обязанностей по обеспечению безопасности общества без четкого указания сверху. Полиция в недоумении: наказывать или нет ультрапатриотов за угрозы просто патриотам?

История «Матильды» говорит о триумфе фундаментализма в чистом виде, полагает профессор ВШЭ Александр Архангельский, и не важно, исламский это фундаментализм или православный: несанкционированный митинг в поддержку Мьянмы разгонять не смеют ровно по той же причине, по какой не останавливают противников «Матильды».

Останется ли этот момент пиковым или же станет началом нового подъема фундаментализма, зависит от позиции власти. Если она не защитит свою монополию на насилие, цена этой власти будет невысока.

Полная версия статьи. Сокращенный газетный вариант можно посмотреть в архиве «Ведомостей» (смарт-версия)