Аналитика / Республика
Статья опубликована в № 3969 от 27.11.2015 под заголовком: Республика: Конец эпохи Просвещения

Конец эпохи Просвещения

Стремление к идее республиканского мироустройства не стало достаточно универсальной идеологией
Максим Трудолюбов

Призывы к миру – самые простые и дешевые лозунги, потому что бесспорные. Но утверждение мира – самая трудная задача на свете, потому что мир устроен сложнее, чем война. Война – естественное состояние человека. О войне не нужно договариваться, а о мире нужно. Мирные договоры требуют учета множества противоречивых требований сторон и, как правило, оставляют кого-то из участников недовольным.

Еще одна роль войны – быть источником политической легитимности. Правители всегда это знали. С незапамятных времен главным средством расширения территории и влияния племени, народа, империи была сакрализация войны. Большинство древних богов – боги-воители. Монархи всегда считали себя наследниками воинов и сами, вооруженные религиозной санкцией, поддерживали славу предков на полях войны.

Именно в силу этой древнейшей традиции первым шагом к установлению мира между народами, считал известный в Калининграде философ Иммануил Кант, должно было быть создание республиканского в своей основе устройства государств. Эти страны могли оставаться монархиями, но важно было, чтобы их правители, прежде чем начать войну, должны были обязательно, по конституции, спрашивать разрешения у народа, который должен будет за эту войну платить и в ней участвовать. Даже это не гарантировало бы мир. Но постепенно растущие издержки и кошмары войны заставили бы страны объединиться в «Лигу наций», которая обеспечивала бы мир коллективными усилиями.

Появление такого разумного устройства Кант считал делом почти невозможным. Но это была достойная цель: «Из столь кривой тесины, как та, из которой сделан человек, нельзя сделать ничего прямого. Только приближение к этой идее вверила нам природа».

Признаки политического устройства, отдаленно напоминающие кантовский идеальный план, стали проявляться лишь недавно. Лишь в самое недавнее по историческим меркам время у правителей появились (помимо традиционного и харизматического) новые способы утверждения господства – основанные на разумном политическом устройстве и на экономических успехах. Последнее – явление настолько новое, что Макс Вебер, писавший сто лет назад, не включил его в свой набор источников легитимности. Лишь в послевоенную вторую половину ХХ в. ООН до некоторой степени была в состоянии выполнять роль площадки для согласования взглядов огромного количества стран.

Ясно при этом, что без взаимного сдерживания, обеспеченного и страхом войны (живым для как минимум двух послевоенных поколений), и тем, что противостоящие друг другу военные блоки обладают смертельным для всей цивилизации оружием, эта конструкция оставалась бы неосуществимой. Взаимное сдерживание нужно не только потому, что человек сделан из кривой древесины, но и потому, что демократии продемонстрировали: лидеры Запада не спрашивали у своих граждан разрешения воевать, как не спрашивали и советские лидеры. Да, демократии не воевали друг с другом, чем на Западе принято было гордиться, но не раз позволяли себе ввязываться в конфликты за пределами демократического мира, чем только за минувшие 15 лет породили огромное количество недовольных мировым статус-кво. В число мировых недовольных, помимо стран арабского мира, входит с каких-то пор и Россия.

Ускользающее на глазах наследие Просвещения и состоит в стремлении к идее республиканского мироустройства (мир как большая республика-конфедерация), сформировавшейся более 200 лет назад. Это всего лишь направление движения, а не реальность. Но, видимо, самому этому направлению не удалось стать достаточно универсальной идеологией.

Но если это не идеал, то перед нами новая реальность, о которой в силу нехватки у меня фантазии я про себя думаю как об очередном «новом средневековье». Хочется верить, что это средневековье будет лучше всех старых. Будет хорошо, если экономические достижения останутся источником легитимности хотя бы для части держав мира. Они будут демонстрировать другим, что не только передел сфер влияния ведет к успеху. Но недовольные статус-кво заявляют о себе все громче.

SVN
06:35 27.11.2015
На самом деле, думаю, что и "старое средневековье" никуда не девалось, а просто находилось в тени. Все потому, что т.н. "прогресс человечества" не движение колонной из прошлого в будущее, от тьмы к знаниям. Это движение скорее похоже на движение воды, в которую падает шарик. Сначала образуется возмущение из которого вырастает столбик воды, где верхняя часть движется быстрее, в результате образуется стяжка, в которой потом происходит отрыв и формировании капли, улетающей наверх, а основная масса водяного столбя сваливается вниз. Так и прогресс привел к образованию крайне небольшого условно авангарда, ушедшего в отрыв, и многочисленного условного арьергарда, так никуда и не ушедшего. Вот этот отрыв авангарда от средневековья мы и наблюдаем последнее столетие. Одни уходят вперед, а большинство повернуло назад. Арьергард, конечно освоил какие-то навыки и гаджеты созданные авангардом и в телевизоре выглядит ухоженным, как депутат Федоров, но основные представления, как устроен мир остались не тронутыми. Научные знания большую часть общества не коснулись. Где-то читал, что науку на уровне античности знает примерно половина населения развитых стран, на уровне конца 19 века процентов десять, а достижения последнего десятилетия - доли процента. Не слышали, а именно понимают предмет. Можно спросить на улице, что такое число Пи. Большинство ответит 3.14, но, думаю, меньше половины скажут откуда оно взялось. Хуже того, что т.н. элита далеко не всегда авангард. Так Дж. Орир писал в предисловии к учебнику физики, что люди, принимающие решения, сколько иметь ядерных зарядов и как их применять, даже не понимают, что такое порядок величины. Такое вот оно "все прогрессивное человечество" - темное, хоть в бриони и патек филиппах.
120
Комментировать