Журналиста газеты Guardian Люка Хардинга в выходные не пустили в Москву. Официального ответа МИД России по этому вопросу пока нет. Эксперты связывают это с его статьями, в которых говорится, что при Владимире Путине Россия стала «мафиозным государством» со ссылкой на материалы Wikileaks.

Тони Робинсон, один из основателей «Ведомостей», журналист Financial Times:

Меня выслали при [Юрии] Андропове. Это было давно — в 1983 г. В это время из Англии выслали трех советских граждан, обвиненных в шпионаже. В ответ из СССР тоже выслали англичан, работавших дипломатами, и корреспондентов, в том числе меня. Я работал тогда в Financial Times и задал вопрос на пресс-конференции в Москве о вторжении советских войск в Афганистан. С Люком Хардингом я лично не знаком, я не знаю, кто это. Но знаю, что в Guardian критики в адрес российских властей было не больше, чем в Moscow Times или в тех же «Ведомостях». Проект Wikileaks комментировать воздержусь.

Власть в России всегда была в руках чиновников, еще с Ивана Грозного, если я не ошибаюсь. Сейчас формально демократическая система, но чиновники все равно играют большую роль. Я не знаю, кто сейчас принял решение о том, чтобы не пускать Люка Хардинга в Россию, — раньше такие вопросы решало Политбюро, но сейчас, я думаю, это решается на более низком уровне.

По опыту могу сказать, что в России в администрациях различных ведомств всегда есть люди, которые не любят иностранцев, особенно корреспондентов. Раньше в СССР была закрытая система, что формировало общую паранойю, связанную с холодной войной, — всех подозревали в шпионаже. Почему? Потому что советские корреспонденты за рубежом сами иногда работали шпионами, поэтому в СССР и думали, что иностранцы работают так же. На самом деле корреспонденту-международнику просто сложнее получить нужную информацию для того, чтобы рассказать своей аудитории о происходящем в другой стране. Много информации он берет из СМИ той страны, в которой работает. Поэтому иностранные корреспонденты часто look «harding» как Люк Хардинг, но в реальности это не так.

Случившееся с Люком Хардингом уже вышло на высокий уровень — МИД Великобритании спрашивал российский МИД об этом. Но пойдет ли это дальше, не знаю. Вопросы свободной прессы интересуют всех — и у нас в Англии, и в России, я думаю. Конечно, это не хорошо скажется на репутации России, но это не выбивается из общей картины. Смотрел, например, фильм о Ходорковском — впечатление очень тяжелое. И вот такие фильмы, такие события с высыланием журналистов, которые часто попадают в повестку дня, — все это создает общее впечатление, что Россия осталась прежней, что ничего со времен СССР не изменилось.

Эльза Видал, руководитель европейского отдела «Репортеры без границ»:

Мы считаем, что СМИ в России не свободы, но дело Люка Хардинга еще более усиливает наше беспокойство. Многие из тех, кто следит за состоянием российского общества, предупреждали, что из-за президентских выборов следующего года напряжение в обществе и давление на журналистов будет расти, и мы сейчас видим, что это соответствует действительности.

Иностранных журналистов давно не депортировали из России, и это возвращает нас к временам «холодной войны». Я, конечно, помню дело Натальи Морарь, но оно не имело такого политического влияния, как дело Хардинга. То, что был выбран именно он, — знак. Хардинг — опытный журналист, профессионал, работал в России четыре года, он не новичок. Его депортация — ясный сигнал всем иностранным корреспондентом: если хочешь работать в России держи рот на замке.

Мы знаем, что российские журналисты находятся под ежедневным давлением вплоть до физического. Физическое давление не касается иностранных журналистов, но им послан сигнал: если они хотят остаться в этой стране, им придется согласиться на самоцензуру.