Стоит отметить юбилей начала НЭПа, потому что это поучительная история. История о том, как, допустив послабления в экономике, государственные руководители ужесточили монополию в политике. И о том, чем это все закончилось.

Итоги Х съезда Российской коммунистической партии (РКП(б), начавшего работу 8 марта 1921 г., стали сенсацией в стране и за рубежом. Большевики, еще в декабре 1920 г. отвергавшие предложение Троцкого об отмене разверстки на часть продуктов, полностью заменили ее натуральным налогом. Бремя, лежавшее на крестьянских хозяйствах, было облегчено наполовину. Излишки можно было продавать на рынке. Частных предпринимателей допустили и в промышленность. Это было названо новой экономической политикой.

Прагматически мыслящие лидеры РКП(б) — в том числе и Ленин — поняли, что сопротивление экономической реальности грозит потерей власти. Многотысячные крестьянские восстания против разверстки, угрожавшей разорением и голодной смертью, вспыхнули в центре России, Поволжье, на Украине и в Сибири. Заколебалась армия, на 75% укомплектованная крестьянами. Волна мятежей прокатилась по всей России. Накануне съезда началось восстание на Балтийском флоте. Повстанцы уже не ограничивались экономическими требованиями и выдвигали политические: допустить к участию в выборах другие партии — эсеров и меньшевиков.

В 1921-1922 гг. крестьянам разрешили не только продавать свои продукты на рынках, но и нанимать рабочих, арендовать перерабатывающие предприятия, наконец, как при Столыпине, выходить из общины и строить хутора. Многие фабрики и заводы легкой и пищевой промышленности вернули хозяевам. В экономику допустили иностранцев. В 1923 г. германскому авиаконструктору и промышленнику Хуго Юнкерсу разрешили построить авиазавод в Москве, американцу Арманду Хаммеру — разрабатывать асбестовый и графитовый рудники на Урале и наладить производство карандашей в Москве. Бывшие английские совладельцы ленских золотых приисков получили их в концессию. «НЭП — это всерьез и надолго», — убеждал товарищей по партии и иностранных предпринимателей Ленин.

На Х съезде была принята резолюция «О единстве в партии», позволявшая руководству РКП(б) легко подавлять сопротивление внутрипартийной оппозиции. Искоренялись и возможности инакомыслия вне партии. В декабре 1921 г. IХ съезд Советов принял положение о выборах, по которому один депутат избирался от 200 городских жителей и от 2000 деревенских. Попытки крестьян создать в ряде губерний независимые от власти союзы закончились для их лидеров длительными сроками заключения. Летом 1922 г. ряд руководителей эсеровской партии были приговорены к смертной казни, замененной затем высылкой за границу. В октябре 1922 г. на Запад отправили несколько сотен ведущих российских ученых. Издания закрывали по самому незначительному поводу: редакция «Литературной газеты» была разогнана после получения гранок статьи о цензурном гнете при Николае I.

Мелкие сельские хозяева и городские предприниматели были довольны. Не интересуясь политикой, они с головой ушли в работу. Добившись права свободно трудиться на земле, крестьяне быстро восстановили свои хозяйства. Уже к 1925 г. объем сельскохозяйственного производства достиг уровня 1913 г. В 1926 г. довоенные показатели превзошло промышленное производство. Наконец, иностранный капитал, который не лез в политику, увеличивал свои прибыли. К концу 1927 г. в СССР работали более 120 концессионных предприятий. Они производили 35% золота, 62% свинца и 35% марганца.

Но экономические свободы и права собственности, не закрепленные политическими гарантиями, эфемерны. Многие большевики еще в 1921 г. назвали НЭП Брестским миром на внутреннем фронте. Богатые промышленники, торговцы вызывали раздражение партийной бюрократии. Один из видных деятелей РКП(б) Владимир Невский писал: «Старый мир ворвался к нам с куплей-продажей… С тем, против чего мы еще недавно воевали и против чего воевать не отказываемся». Они ждали удобного момента, чтобы вернуться к военному коммунизму. Уже в 1929-1930 гг. концессионные предприятия были национализированы, а миллионы крестьян загнаны в колхозы. Получить компенсации за утерянное имущество и сохранить личную свободу смогли только иностранцы.