50 лет назад, 14 февраля 1956 г., открылся ХХ съезд компартии СССР: 1436 его делегатов, съехавшихся со всех концов огромной страны, приняли десятки всевозможных резолюций и постановлений. Но юбилей того события, благодаря которому съезд вошел в историю, еще предстоит — 25 февраля. Именно в последний день работы съезда первый секретарь ЦК Никита Хрущев на закрытом заседании зачитал доклад «О культе личности и его последствиях».

«Делегаты слушали, затаив дыхание. Трудно себе представить, насколько сильно были поражены люди, узнав о зверствах по отношению к членам партии», — писал в воспоминаниях сам Хрущев. Правоверные большевики из уст первого лица страны услышали опровержение самого главного мифа правоверных — того, что «Сталин не знал». Не только знал — Хрущев назвал своего предшественника на посту лидера советского государства виновником «нарушений революционной законности».

Осуждая Сталина, Хрущев был крайне осторожен. О репрессиях против советской элиты он рассказал только партийному ареопагу. «Этот вопрос мы не можем вынести за пределы партии, а тем более в печать. Надо знать меру, не питать врагов, не обнажать перед ними наших язв», — подчеркнул первый секретарь ЦК. Почему Хрущев, рассказывая о сталинских жертвоприношениях, ограничился рассказом о чистках 30-х гг.? Безусловно, он опасался, что члены партии и рядовые граждане узнают о его собственной роли в событиях 20-50-х гг. — репрессиях на Украине и катастрофических поражениях на Юго-Западном фронте в 1941-1942 гг. На XXII съезде партии в 1961 г., после выноса тела Сталина из Мавзолея и накануне переименования городов, Хрущев подвел итог: «Культ личности не поколебал основ социалистического строя и лишь замедлил продвижение советского народа по пути к коммунизму».

Взамен неправильного Сталина гражданам вернули правильного кумира — Ленина. Иначе лидерам коммунистов пришлось бы признать, что корни культа уходят в период революции и Гражданской войны. При этом публичное осуждение сталинской жестокости не мешало новым советским руководителям действовать против несогласных привычными методами.

Советские войска жестоко подавили в ноябре 1956 г. восстание в Венгрии. Били не только чужих: в 1957 г. в СССР осудили первых диссидентов — группу студентов МГУ. В 1959 и 1962 гг. советская армия и внутренние войска потопили в крови выступления рабочих в Темиртау и Новочеркасске, требовавших у власти всего лишь сносных условий работы и доброкачественных продуктов. Многие решили: Хрущев боролся со Сталиным не ради улучшения жизни простых людей, а для того, чтобы сохранить власть. Очередной этап построения социализма в СССР по «ленинским заветам» обернулся культом нового генсека. Осуждение преступлений обернулось фарсом. А постепенное углубление застоя обернулось ностальгией по сталинским временам. Тогда, говорили все те же правоверные большевики, были настоящие, а не выдуманные победы, а партийные функционеры были аскетами.

Новая волна разоблачений культа личности пришлась на годы правления Михаила Горбачева и Бориса Ельцина, которые обещали улучшить жизнь простых граждан и покончить с привилегиями бюрократии. Но осуждение преступлений прошлого совпало с резким ухудшением благосостояния, резким ростом численности чиновников и их стремительным обогащением. Разительный диссонанс между обещаниями и действительностью снова заставил некоторую часть общества благоговейно вспоминать о сталинских временах, когда чиновники боялись брать взятки и все жили одинаково бедно. Опросы показывают: культ Сталина жив. Судя по прошлогоднему опросу фонда «Общественное мнение», 40% россиян положительно оценивают роль Сталина в Великой Отечественной войне. По данным «Левада-центра», число сторонников и противников Сталина примерно равно: 32% считают его главным творцом Победы, еще 21% — мудрым правителем, 29% тираном и 18% — виновником неудач начального периода войны. Ту же картину дает опрос компании «Башкирова и партнеры»: 47,3% оценивают роль Сталина в истории России в целом положительно, 43,4% — в той или иной мере отрицательно.