Двадцать лет назад знаменитый политолог из Чикагского университета Адам Пшеворский установил эмпирическую закономерность. Существует «порог демократии»: если богатство граждан (ВВП на душу населения) достигает этого порога, демократия в стране становится устойчивой. Пшеворский даже предложил конкретное значение этого порога — $13 500 в нынешних ценах. Обнаруженная закономерность нарушалась лишь один раз — в Аргентине в 1975 г., когда к власти на шесть лет пришла военная хунта. Один раз — до начала 2000-х, когда Россия стала вторым примером «перехода через порог» в обратную сторону. Стала примером? Как показали декабрьские события 2011 г. — может быть, и не стала. Возможно, мы сейчас как раз и наблюдаем «закон Пшеворского» в прямом эфире — страна стала слишком развитой, а граждане — слишком обеспеченными, чтобы терпеть сфальсифицированные выборы.

Дело не в том, что, заработав денег, россияне захотели демократии, как хотят, решив бытовые проблемы, приобщиться к роскоши. (Взгляд на демократию как на предмет роскоши, архаичный и не подкрепленный опытом других стран, по-прежнему довольно популярен у нашей элиты.) Период роста доходов, последние 10 лет, совпал со значительным увеличением эффективности — что в работе, что в повседневной жизни. Решения (и там, и там) стали приниматься быстрее и лучше, а количество и сложность рассматриваемых вопросов выросла. Среди моих знакомых корреляция между эффективностью в работе и временем, проводимым в интернете, очень велика. Чтобы общаться в социальных сетях — занятие, которое людям старшего поколения кажется альтернативой телевизору, — нужны в точности те же навыки, что в современной работе: прежде всего умение быстро и гибко работать с потоками информации. Отличие от телевизора принципиальное. Те, кто говорит сейчас о революции «сетевых хомячков» с презрением, просто не понимают, насколько более эффективно это существо по сравнению с хомячком несетевым.

Открытость информационных каналов, которая нужна сегодняшним россиянам, — лишь один из примеров того, как на более продвинутом уровне требуются более сложные и тонкие вещи. Другой пример — качество государственного управления. Это плохие новости о политических перспективах Владимира Путина. Дело не в том, что граждане недовольны какими-то его словами или поступками (так можно было бы интерпретировать снижение рейтингов доверия и электорального рейтинга). Они не удовлетворены качеством государственного управления, которое он может обеспечить. Иными словами, дело не в обиде на то, что уже произошло. Когда достигнут определенный уровень сложности в жизни и работе, требуется лидер, который обеспечит такую же эффективность в госсекторе, с какой граждане сталкиваются, приходя в супермаркет. И конкурентные выборы им нужны не из-за того, что они прочли эссе Гавела или мемуары Черчилля, а потому, что это современный и эффективный метод государственного управления.

Автор — профессор, проректор Российской экономической школы