Имя мирового судьи Ольги Боровковой известно давно: ей крепко не повезло с участком. В ее подсудности расположены многие места публичных протестов (в частности, здание Государственной думы), так что штамповка сомнительных административных приговоров гражданским активистам для нее рутинное дело. Но недавно Боровкова подставилась под волну настоящего народного гнева, отправив находящегося в тяжелом состоянии после голодовки активиста Сергея Удальцова под третий, без перерыва, административный арест по надуманному обвинению в сопротивлении сотрудникам полиции. Не приобщив к делу ни одного доказательства защиты, включая видеозапись задержания активиста, где можно было бы увидеть, имело ли место хоть что-то похожее на сопротивление (ролик вывешен в интернете, и мнение по этому вопросу каждый — кроме отказавшейся рассматривать вещдок судьи Боровковой — может свободно составить сам). Проигнорировав состояние подсудимого и не прервав чтения приговора, даже когда он потерял сознание прямо в зале суда. Удальцова привезли в суд с больничной койки и увезли отбывать дополнительные 10 суток ареста не в камеру, а в больницу; врачи и близкие опасаются за его жизнь.

А Боровкова в результате стала для публики символом сразу всего худшего, что есть в российском правосудии: сервильности, презрения не к закону даже, а к простым фактам и безжалостной жестокости там, где задействовано что-то хоть сколько-нибудь похожее на «государственные интересы».

В эпоху высоких технологий буря общественного возмущения выглядит совсем не так, как в доинтернетную эру. Вместо криков «Позор!» и сбора подписей под каким-нибудь там письмом протеста судью Боровкову «в интернетах» разглядели под микроскопом. Публика задала себе вопрос, как вообще совсем молодой человек — нашей героине всего 27 лет, — не имеющий никакого другого опыта, кроме перекладывания бумажек в аппарате суда на чисто технической должности, получил возможность решать вопросы жизни и смерти других людей. Когда успела и выучиться, и наработать юридический стаж, и пройти экзамен? Интернет жесток. Поставили (несправедливо) под сомнение подлинность ее диплома и (возможно, справедливо) законность назначения на должность помощника судьи — а значит, и на должность судьи в дальнейшем. Уж не протекция ли, не махинации ли какие-нибудь, не ФСБ ли растит себе кадры для провокаций? Так вот: ничего подобного. Все гораздо хуже.

Карьера Боровковой для нынешней российской судебной системы не какая-то аномалия, а самое что ни на есть правило. Самый распространенный из существующих путей в судейское кресло выглядит именно так, как у нее: поступление совсем в юном возрасте, часто до 20 лет, на техническую должность в аппарате суда; получение заочного юридического образования «без отрыва от производства» (как правило, довольно плохого образования: нагрузки в судейской бюрократии весьма серьезные и времени на учебу оставляют мало); в какой-то момент повышение до помощника судьи, а чуть ли не к моменту получения диплома о высшем образовании уже и требуемый пятилетний стаж работы по специальности накапает. Двадцать пять лет уже есть? Можно подавать документы.

Как показывает исследование Института проблем правоприменения, основанное на социологическом опросе судей и интервью с ними, выходцы из аппаратов судов составляют треть действующего судейского корпуса — 33% (следующие по численности группы: бывшие прокурорские работники — 17%, милиционеры — 16%). При этом людей «из системы» судейское сообщество считает наилучшими кандидатами в судьи; им охотнее всего дают рекомендации председатели судов, сознательно выращивая себе смену (взять бывшего собственного работника к себе же в судьи нельзя, но всегда можно порекомендовать знакомому). Именно они становятся судьями рано: средний возраст прихода в судейское кресло — 31 год; 57% надевают мантию до 30 лет; 60% получали образование заочно. Практически все эти люди — 88% из них — не имеют за плечами никакого другого опыта работы кроме судейского. Знающие работу судов изнутри, бюрократическую рутину судопроизводства, эти люди становятся очень удобными судьями: неконфликтными (для председателя суда), преданными интересам корпорации, и главное — они попросту хороши как функционеры: знают, как оформить бумажку, аккуратны, не пропускают сроков. У них мало отмен приговоров, от них мало шуму и пыли, у них, как правило, нет амбиций и до совсем недавнего времени не было репутации, за которую стоило бы бояться.

Общественное возмущение делает свое дело. На тот момент, когда пишется эта колонка, на сайте Тверского районного суда судья Боровкова больше не числится. На бывший ее судебный участок № 369 назначена исполняющей обязанности судья соседнего участка Кривенцева Наталья Александровна, чья репутация, судя по тому, как мало «Яндекс» про нее знает, пока ничем особенным не запятнана. Интернет продолжает следить за развитием событий.

Автор — ведущий научный сотрудник Института проблем правоприменения