Можно выделить три ключевые группы интересов, которые будут взаимодействовать друг с другом в предреволюционный период.

«Партия плаща и кинжала» — это бюрократическая вертикаль. Многие называют ее иначе, но для красоты стиля я буду именовать их по профессиональной принадлежности ядра этой «партии».

«Партия Facebook» — городской средний класс, напуганный перспективой прожить большую часть жизни при «дорогом Леониде Ильиче».

«Партия футбола и колбасы» — люди, как правило, живущие достаточно скромно в путинской России. Они одновременно хотят стабильности (чтобы не было хуже, потому что хуже для них — это уже откровенная нищета) и перемен в своей судьбе. Но их ожидания перемен, как правило, искажены завистью к олигархам, резвящимся в Куршевеле, и представителям диаспор, которые в отличие от них могут открыть свой бизнес и обеспечить его конкурентоспособность, оптом закупив услуги полицейских, санэпиднадзора, местных властей и других агентов «Партии плаща и кинжала». Нельзя сказать, чтобы зависть их была беспочвенной, но зависть — плохой советчик. В своих ожиданиях они хотят, прежде всего, отнять и поделить, а не установить одинаковые для всех возможности самореализации.

Следует отметить, что в период революции выделение тех или иных групп интересов всегда условно. Революция — это кипящий бульон, где все немонолитно и изменчиво, где «ни о чем наверняка не сговориться». Внутри выделенных партий противоречий не меньше, чем между ними.

Как же будут взаимодействовать эти группы в предреволюционный период? Партии Facebook и футбола будут по возможности вместе проводить массовые акции, разрушая миф о легитимности нынешней власти. В итоге, если власть пустит все на самотек, она встретит следующую волну экономического кризиса в таком слабом состоянии, что любой чих собьет ее с ног. Власть, скорее всего, это понимает, поэтому будет действовать. Выбор у нее пока еще есть. Можно выделить следующие стратегии «Партии плаща и кинжала».

Консервативные стратегии

«Хотим и будем жить по-старому». Для реализации этой стратегии возможны следующие тактические приемы: провокации против оппозиционных лидеров, провокация раскола в гражданском обществе, закручивание гаек, радикальная смена повестки с внутренней на внешнюю, подкуп широких масс.

Очевидно, что эта стратегия обречена на провал. Устранить (завербовать) оппозиционных лидеров можно, но это ничего не даст. Ведь люди выходят на площадь не во имя Навального, Тора или Немцова. Они выходят во имя свободы и честности. А завербовать 100 000 образованных и успешных россиян не под силу даже госдепу США. Как сказал Авраам Линкольн: «Можно все время дурачить некоторых, можно некоторое время дурачить всех, но нельзя все время дурачить всех». Время дурачить всех закончилось.

Спровоцировать масштабный раскол в оппозиции не на уровне лидеров, а на уровне групп интересов невозможно в рамках действующей системы. Для этого надо удовлетворить интересы либо партии Facebook, либо партии футбола, а этого в рамках стратегии «хотим и будем жить по-старому» сделать невозможно.

Закручивание гаек приведет лишь к тому, что «кончится все неинтеллигентно», примерно как с Каддафи.

«Маленькая победоносная война» весьма проблематична. Наша армия может уверенно победить в войне лишь с такой страной, как Грузия. Да и пока никто не собирается на нас нападать. Мы, как неуловимый Джо, никому не нужны. Организовывать эту войну на территории страны — значит потерять единственную заслугу в глазах населения, стабильность. Нельзя повторить вторую чеченскую войну, как невозможно два раза войти одну и ту же реку.

Подкуп широких масс тоже невозможен: бюджет год из года балансируется при все более высокой цене на нефть. Раздувать расходы в такой ситуации — значит добавить к кризису политическому кризис бюджетный. А бюджетный кризис — характерная черта невозможности власти хозяйничать по-старому, т. е. пролог к революции.

В итоге, как ни хочет власть жить по-старому, ей придется от этой идеи рано или поздно отказаться. Весь вопрос лишь в том, расстанется она с этой идеей вместе с головой или удастся «отделить мух от котлет».

«Готовы жить по-новому, но хотим еще чуть-чуть поруководить», т. е. готовы возглавить протест. Для этого нужно чем-то или кем-то пожертвовать.

Жертва фигуры

Можно жертвовать отдельным персоналиями. Оставшаяся система заявляет: «Из бочки выкинуты гнилые яблоки, остальные яблоки съедобные, главный санитарный врач Онищенко это подтверждает». Однако только жертвоприношения «Партию плаща и кинжала» не спасут. Каждая такая уступка будет восприниматься обществом абсолютно адекватно: власть боится, но меняться не хочет, надо надавить еще сильнее. Жертвоприношения, очевидно, расколют власть. Каждый будет стремиться принести в жертву товарища по стае. Более того, даже если «Партия плаща и кинжала» осознанно не выберет эту стратегию, она всегда будет сидеть у нее в подсознании, разобщая правящую группу. Одно дело, когда ты спокойно пилишь свой кусочек ренты, прикрываясь, словно забором, рейтингом национального лидера. Такой национальный лидер тебе жизненно необходим. Другое дело, когда у национального лидера рейтинг не столь высок и все видят невооруженным глазом, что скрывается за этим забором. У нормального члена «Партии плаща и кинжала» возникает вопрос, а зачем нам такой национальный лидер? Не выгодней ли его сдать бушующей черни? А национальный лидер знает, что его товарищи так думают (или могут подумать), и, в свою очередь, думает, а не сдать ли того, кто, скорее всего, меня подставит? В общем, все как в песне: «Я обернулся посмотреть, не обернулась ли она, чтоб посмотреть, не обернулся ли я».

Вот эти мысли вернее всего подталкивают страну к революции. Они гораздо страшнее и необратимее для власти, чем события на проспекте Сахарова или Манежной площади. Правда, это может быть революция внутри элиты, которую «Партия Facebook» и (или) «Партия футбола» затем сделают (или не сделают) легитимной.

Можно жертвовать устаревшими институтами: разрешить свободные и прямые выборы глав местного самоуправления и губернаторов, обеспечить свободу СМИ, провести судебную реформу, принять нормальное законодательство о партиях и выборах. Изменение институтов, обсужденное с широкой общественностью, может убедить некоторые слои населения, что власть готова меняться. Кроме того, сама реализация данного сценария устранит некоторые барьеры, мешающие развитию страны и создающие социальную напряженность. Вместе с тем реализация этого сценария несет для власти следующие риски. Во-первых, радикальное обновление элиты станет неизбежным: свободные СМИ, независимые суды, новые партии, избранные губернаторы и главы местного самоуправления, либеральное законодательство о выборах не оставят «Партии плаща и кинжала» никаких шансов получить власть с помощью выборов. Во-вторых, на волне протестных настроений на многих территориях к власти вполне могут прийти радикальные популисты из «Партии футбола», которые могут бросить вызов федеральному центру: кошелек или жизнь (в смысле межбюджетные трансферты или мы отделяемся). Ослабленная вертикаль начнет откупаться от этих требований, чем только приблизит бюджетный кризис. За бюджетным кризисом последует революция, так как очевидно, что к этому времени власть не снимет всех противоречий и не обретет горячих сторонников в партиях Facebook и футбола, которые предпочтут не ждать несколько лет, а взять власть прямо здесь и сейчас.

Стратегии выхода

«Готовы уйти, только оставьте нам нажитое добро». Рационально мыслящий член «Партии плаща и кинжала» может понять, что объем накопленного им богатства огромен и размещен в основном за границей. Что будет в будущем, не ясно. Из-за мирового экономического кризиса из нашей страны в ближайшие 12 лет не удастся выжать столько, сколько было выжато за предыдущие 12 лет. Кроме того, история вряд ли даст им еще 12 лет. Отсюда очевидный выбор: разделить власть и ответственность с оппозицией, а потом тихо и незаметно отойти от дел и влиться в мирные будни западных мультимиллиардеров.

При всей привлекательности такого исхода на пути его реализации есть препятствия. Во-первых, есть опасения, что, уйдя от дел, «рыцари плаща и кинжала» не смогут жить спокойно в нашей стране. Менталитет многих наших граждан все-таки предрасположен к грабежу награбленного, недаром нами правит тот, кто правит. Не с Луны они к нам засланы, «вышли они все из народа». Во-вторых, Запад не является надежным убежищем для бывших диктаторов. Достаточно вспомнить Августо Пиночета. Уж на что прозападный был и ушел по-хорошему, и реформ либеральных и демократических провел столько, сколько мало кто из демократически избранных лидеров сделал. Но ведь мурыжили перед смертью человека. Правда, лучше закончить жизнь как Пиночет, чем как Каддафи.

Что же выберет «Партия плаща и кинжала»? Скорее всего, она будет делать все сразу: устраивать провокации против оппозиционных лидеров, вести с ними переговоры, заигрывать с националистами, искать триллион для региональных и местных властей, назначать стрелочников, говорить или даже пытаться проводить либеральные преобразования. Почему так? Власть немонолитна и растеряна. Каждая фракция в «Партии плаща и кинжала» будет делать то, что ей выгодно, ближе по идеологии, или то, что она привыкла делать. При этом они вольно или невольно будут мешать друг другу. В результате у них не получится ни либеральных реформ, ни качественных провокаций. Все будет сделано наполовину и на скорую руку. Это мельтешение приблизит революцию. А вот какой она будет («сверху» или «снизу», кровавой или бескровной, разрушающей все барьеры или просто меняющей одну клику на другую), не знает никто. Будущее непредсказуемо, а результаты революции и подавно.

Первая часть статьи «Предреволюционная ситуация» вышла в пятницу, 13.01.2012.

Автор — заведующий лабораторией бюджетного федерализма Института экономической политики им. Гайдара