Заседанием в пятницу 13 января началась весенняя сессия новой Государственной думы. Сергей Нарышкин, новый спикер Думы, объявил, что первоочередной задачей весенней сессии будет принятие законов, упрощающих избирательные процедуры. Это как раз то, чего желает все политическое сообщество. Но безразличны ли руки, дающие желанный дар? По крайней мере в данном случае вовсе не безразличны. Если мы, пожав плечами и процедив сквозь зубы: «С паршивой овцы хоть шерсти клок», согласимся на деятельность нового состава Думы, то тем самым мы в один момент обессмыслим всю протестную деятельность общества начиная с 4 декабря прошлого года. Если мы признаём, что нынешнее собрание Думы полномочно принимать законы для России, значит, мы признаём, что члены собрания избраны законно. А если они избраны законно, то чего же огород городить?

Но мы знаем наверняка, что нынешнее собрание избрано с очень большим нарушением процедур. Мы знаем, что во многих округах прошли мощные субъектные фальсификации в день выборов, т. е. было сфальсифицировано различными способами волеизъявление субъекта избирательного процесса — российских избирателей. Мы знаем, что суды явно пристрастны, когда сейчас рассматривают иски об этих фальсификациях. Мы также знаем, что субъектной фальсификации предшествовала долговременная объектная фальсификация, т. е. власть фальсифицировала сам объект избирательного процесса — политические партии. Одним партиям не давали зарегистрироваться, требуя законные по букве, но противоправные по сути громадные списки сторонников; другим, собравшим необходимое число подписей, отказывали в регистрации под предлогом ошибок в подписных листах. Кандидаты различных партий, их лидеры имели очень неравные возможности обращения к избирателям через средства массовой информации. Масштаб объектной и субъектной фальсификации делает нынешнюю Думу совершенно незаконным собранием, а следовательно, и документы, принимаемые ею, совершенно незаконными. Более того, по убеждению очень многих граждан, нынешний премьер-министр г-н Путин — главный заказчик этой фальсификации. А он собирается баллотироваться на высший пост Российской Федерации.

Сможет ли наше общество вынести этот груз неправды? Оно или сломается, смирившись с ложью, или, что намного более вероятно, взорвется. Оба эти варианта решения равно пагубны для благополучия нашей страны. Ни нравственное растление во лжи, ни осквернение братской кровью не станут надежным основанием чаемой нами и провозглашенной в нашей Конституции «демократической, федеративной, правовой» России, в которой «человек, его права и свободы являются высшей ценностью».

Именно поэтому нам ни в коем случае нельзя признавать законность новой Думы, какие бы хорошие законы она ни принимала. Наше требование должно оставаться прежним: признание выборов 4 декабря 2011 г. недействительными и новые парламентские выборы под контролем общества в кратчайшие сроки и по старому избирательному закону, существовавшему до 2001 г. Закон о возвращении к старому избирательному закону должна принять прежняя Дума, которая по Конституции (ст. 99.4) действует до первого заседания Думы нового состава, но, понятно, сформированной законно и потому легитимной в глазах общества.

Однако на практике получается абсурд: общество проснулось и не собирается засыпать, а власть не знает, что делать с этим пробуждением и старается его не замечать, надеясь, что люди опять уснут. Люди собираются на стотысячные митинги с требованием аннулирования выборов, с шариками, надписанными «Меня надули», а Дума как ни в чем не бывало собирается на весеннюю сессию, председатель ЦИК г-н Чуров утверждает, что выборы прошли лучше и честнее, чем когда-либо в прошлом, а г-н Путин готовится победить на президентских выборах 4 марта в первом туре. Власть отказывается слышать общество и говорит, что не с кем вести переговоры. А переговоры в действительности вести и незачем. Общество требует новых, честных выборов, и вору краденое надо возвращать, а не торговаться с обворованным: это, мол, я тебе верну, а это уж нет, никогда. Нынешняя власть должна, осуществив новые выборы, вернуть краденое. А после выборов будет уже новая власть и ей не надо будет вести переговоры с обществом, так как она это общество и будет представлять.

Но как принудить нынешнюю российскую власть к тому, чтобы она пошла на перевыборы Думы, да еще по старому, либеральному избирательному закону? Еще один митинг, еще одно шествие? 100 000 участников, миллион участников… «А Васька слушает да ест». Вновь и вновь граждане будут «собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование» (ст. 31 Конституции), а Дума будет заседать, президент — избираться старым проверенным способом, г-н Чуров — считать бюллетени, г-н Нарышкин — строгим голосом обещать реформы… Как долго это может продолжаться?

Опыт русской истории начала ХХ в. свидетельствует, что в 1905 г. только всеобщая октябрьская стачка, когда поезда остановились и электричество в домах потухло, заставила императорскую власть услышать свой народ и даровать ему гражданские и политические свободы в Манифесте 17 октября. До этого весь год продолжалась игра с обществом — как бы так дать, чтобы ничего не дать. Всеобщая политическая стачка в итоге привела к вооруженному восстанию, которое разразилось, как все помнят, в декабре и стоило очень многих жертв и власти, и обществу. Надо ли повторять старые ошибки? «На своих ошибках учатся только дураки», — любил говорить князь Отто фон Бисмарк. Быть может, нынешней власти, размышляющей о том, как ответить на требования народа, лучше извлечь выводы из событий вековой давности?

Автор — историк, профессор МГИМО (У) МИД РФ, редактор книги «История России: ХХ век»