Недавнее эмоциональное выступление премьер-министра Владимира Путина на съезде «Деловой России» активизировало в профессиональном сообществе, да и обществе в целом затихшую было дискуссию о границах допустимого налогового и юридического планирования с использованием иностранных компаний (так называемых офшоров).

Дискуссия эта не нова и, то затихая, то снова активизируясь, продолжается в разных странах с переменным успехом с начала XX в., с того самого момента, как получило повсеместное распространение налогообложение доходов и прибыли.

Вместе с тем, невзирая на длительную историю вопроса, судя по риторике в прессе, а также по моему опыту работы с российскими предпринимателями, многие из рассуждающих на эту тему находятся в плену разнообразных мифов о том, в каких случаях обоснованно использовать иностранные компании, а в каких — нет. Ниже я привожу четыре наиболее часто встречающихся мифа на эту тему.

Миф № 1. Офшоры позволяют совсем не платить налогов

Это достаточно распространенное заблуждение. На практике это, естественно, не так (конечно, здесь я не говорю о криминальных схемах, которыми уже должны заниматься профильные органы, а не юристы). Корректно выстроенная структура владения, завязанная на иностранную холдинговую компанию, позволяет фактически получить отсрочку от уплаты налога на доходы физических лиц на время использования денег в бизнесе до момента распределения в пользу конечного бенефициара. Все деньги, что бенефициары любой иностранной структуры используют в личных целях, и так по закону подлежат обложению налогом на доходы физических лиц.

Для многих предпринимателей становится откровением, что налоговая нагрузка при встраивании российского бизнеса в структуру с иностранным элементом в некоторых случаях, как ни странно, может даже вырасти, например, за счет потери возможности применения упрощенной системы налогообложения.

Миф № 2. Офшоры используются исключительно для налоговой экономии

Иностранные структуры создаются далеко не всегда для получения налоговой выгоды (см., например, комментарий выше относительно потери возможности применения упрощенной системы налогообложения). Не менее важными (а нередко и более важными) задачами являются повышение конфиденциальности владения, более гибкое решение вопросов наследования и взаимоотношений в случае развода, особенно в случае если деловые интересы и активы предпринимателя находятся не только в России. Не секрет, что российское законодательство в этой области недостаточно развито, во многом законсервировавшись еще в советских реалиях. На практике судьи также, как правило, не умеют и не хотят разбираться с иностранными активами в таких ситуациях.

Люди выбирают конструкции в иностранных юрисдикциях (трасты, частные фонды) с наработанной столетиями судебной практикой и прецедентами, стараясь защитить себя и своих близких от возможных неприятных процедурных сложностей в случае наступления таких неблагоприятных событий. Ситуация концептуально ничем не отличается от продолжающейся много лет дискуссии о применимом праве в российских сделках — по тем же причинам (процедурное удобство, наработанные прецеденты, большая гибкость и т. п.) у нас сейчас, невзирая на ритуальные причитания некоторых специалистов, доминирует английское, а не российское право.

Миф № 3. Конфиденциальность владения нужна, только чтобы обмануть государство

По опыту наших клиентов повышенная конфиденциальность владения за счет использования иностранных компаний и трастов выбирается не для того, чтобы каким-либо образом обмануть государство, а в целях обеспечения личной безопасности и безопасности членов семей. Чем меньше посторонних людей знает о реальном размере состояния и реальных владельцах, тем меньше желающих поживиться за их счет незаконными способами.