В воскресенье вечером на «Первом канале» и на НТВ вышли в записи ток-шоу, в которых кроме представителей думских партий принимали участие Борис Немцов, Владимир Рыжков, Евгений Чичваркин (по телемосту из Лондона). Кроме того, в других передачах и новостях на центральных каналах появлялись тот же Рыжков, Ольга Романова, Гарри Каспаров, Михаил Касьянов, Андрей Илларионов. В декабре, после того как телевидение промолчало об акции протеста на Чистых прудах, митинги на Болотной и Сахарова были отработаны в эфире.

Это серьезная перемена, ведь Владимир Путин сразу после прихода к власти показал, что смотрит на телевидение как на ключевой ресурс управления и манипулирования обществом. С момента введения в оборот термина «несистемная оппозиция» (в 2005-2006 гг., когда после изменения в законодательстве многим партиям было отказано в регистрации) эта «подрывная» оппозиция по негласному запрету в эфир не допускалась.

Если это действительно «оттепель» на государственном ТВ, то как долго она продержится? До выборов 4 марта или дольше? Запланирован ли переход к устойчивой «весне», а потом и к «лету»?

Пока доступ к массовому зрителю редакторы стремятся контролировать: Немцов и Рыжков после эфиров говорили, что некоторые их слова были вырезаны. Телекритики отмечают, что то, как эти передачи и интервью были отыграны телевизионными средствами (подводки, комментарии, реклама), должно работать скорее на негативное впечатление от слов оппозиционеров. На тех же каналах продолжают выходить передачи, направленные на дискредитацию несистемной оппозиции любой ценой. Сохраняются и передачи, прославляющие Владимира Путина в худших традициях советского агитпропа.

Тем не менее часть своих тезисов несистемным политикам донести до аудитории удалось, представители власти в дискуссии выглядели бледно. Появление оппозиции на экранах многими из горожан забытого телевидения важно как шаг к адекватности. И конечно, с помощью федеральных телеканалов можно гораздо эффективнее решать важные вопросы — например, привлекать массовое внимание к условиям содержания подследственных в сизо (этому была посвящена передача с участием Ольги Романовой и движения «Русь сидящая» на «Первом канале»).

На протяжении всех путинских лет администрация президента задавала строгие правила игры на телевидении. Но после декабрьских протестов, после увольнения из администрации ведущего пиар-технолога власти Владислава Суркова в этой системе началась эрозия. Сигналы на потепление сверху были. Было и давление снизу, со стороны журналистов, которых не раз стыдили за слепую лояльность коллеги из более свободных СМИ. И вот ситуация начала меняться.

Не похоже, чтобы у власти была готова новая пиар-стратегия. Просто старая политика отжила, а новая не определена.

Вожжи ослабли, потому что держать их крепко уже не получается. В ситуации, когда у власти высокие рейтинги, общество согласно на телевидение без оппозиции, говорит политолог Алексей Макаркин. Но когда традиционный электорат начинает размываться, игнорировать существование оппозиции становится сложно. Сыграло роль и то, что руководители телеканалов перестарались с обработкой действительности. Константин Эрнст, Владимир Кулистиков и Олег Добродеев довели свои каналы до такого уровня интеллектуальной и эстетической деградации, что превратили их в самопародию.

Самый главный фактор при «включении» телевизора, впрочем, вот какой. До недавнего времени большинство населения просто не знало о претензиях, предъявляемых власти активным, информированным меньшинством, живущим в больших городах. Телевизор служил опорой системы, обороняя «путинское большинство» от тлетворного влияния улицы. Сейчас, когда созданная прежней администрацией китайская стена между телевизионной картинкой и интернетом начала размываться, запросы меньшинства будут лучше известны большинству. Общество, конечно, не сольется в едином порыве. Но сообщение между двумя «странами» станет более активным.