Институт проблем правоприменения продолжает серию публикаций о том, что ограничивает независимость судов в России и как реформировать судебную систему, чтобы она могла выполнять свои главные функции: защиту прав граждан и обеспечение справедливости.

В этой статье речь пойдет о том, из кого и как набирается судейский корпус судов общей юрисдикции. Кадры накладывают отпечаток на работу системы, но и сама система содержит фильтры, отсеивающие тех, кто не соответствует ее природе. Исследования показывают, что наибольшая доля судей приходит из аппарата судов — помощников и секретарей судебного заседания. Таких в судейском корпусе 30%, причем это преимущественно молодые женщины, которые становятся судьями в возрасте около 30 лет — как только позволяет минимальный, пятилетний юридический стаж.

С точки зрения старших коллег, это идеальные кадры. Как говорят сами судьи, выходцы из аппарата «уже были на конвейере», знают, как составлять документы, представляют реальную нагрузку, дисциплинированны, знают процесс. Поработав на подчиненных технических должностях, они уже усвоили правила системы. Они предсказуемы, и их не надо долго учить и воспитывать.

Такие кадры воспроизводят систему, и она дает им зеленый свет. Работу в аппарате суда — а это кропотливая объемная работа за 14 000 руб. в месяц — выдерживают только те, кто с молодых лет нацелен на то, чтобы стать судьей. При высокой нагрузке, крайне забюрократизированном судебном процессе и строгом контроле по срокам рассмотрения дел работа помощника и секретаря критически важна для любого действующего судьи. Судьи зависят от низкооплачиваемого аппарата — а что они могут обещать взамен? Принять в корпорацию лучших подмастерьев. На этом неформальном контракте — вы пашете после юрфака 5-7 лет в аппарате, а мы вас потом ставим в резерв — держится весь конвейер российской судебной системы.

Многочисленные фильтры поддерживают этот контракт. Чтобы попасть в резерв, кандидат в судьи должен сдать экзамен. В последние годы экзамен сильно усложнился, его сдает один из 5-6 человек, причем многие вопросы и практические задания предполагают знание деталей процесса, а здесь у аппаратных фора. Хотя это никаким законом не предусмотрено, на квалификационной коллегии кандидата в судьи представляет председатель районного суда, который его берет, а председатель суда субъекта Федерации дает свое неформальное согласие. Именно их позиция, а не решение квалификационной коллегии, как положено по процедуре, определяет судьбу кандидата — и документы уходят в Верховный суд и администрацию президента.

Если бы поток из аппарата мог удовлетворить все кадровые потребности судейского корпуса, то вполне возможно, что брали бы только своих и система замкнулась бы на себя. Но берут и прокурорских, особенно в последние 10 лет. Это другая важная субкультура в судейском корпусе, таких 17%, причем из прокуратуры в основном приходят мужчины в более зрелом возрасте. Их привлекает высокая пенсия и социальные гарантии судьи. Стаж работы в прокуратуре зачитывается в судейский стаж, и под конец карьеры выгоднее выходить в отставку судьей. Карьерным судьям, выросшим из аппаратных низов, это не слишком нравится, но квалификация сотрудников прокуратуры, особенно по части уголовного процесса, а также восприятие прокурорских как равных по социальному статусу облегчают им попадание в судьи. Это проверенные кадры; они сами (вместе с ФСБ) визируют документы кандидатов в судьи на предмет чистой биографии, семьи и благонадежности.

Среди других категорий в судейский корпус идут из милиции и следственных органов (их 16%), но обе вышеназванные группы судьи считают слабыми профессионалами, и их доля, возросшая в начале нулевых, будет, по-видимому, снижаться. Бывшие корпоративные юристы (12%) и юрисконсульты государственных организаций (11%) составляют небольшой, но заметный сегмент судейского корпуса. Они обладают высокой юридической грамотностью, практическим и жизненным опытом. Из них получаются хорошие, самостоятельные судьи, но именно для них судейская профессия в том виде, в каком она есть сегодня, не обладает большой привлекательностью. Сегодня суть этой профессии не столько в искусстве принятия оригинальных и справедливых решений или, упаси боже, создании прецедентов, сколько в обслуживании огромного потока типовых дел и бумажной рутины, требующей быстрой конвейерной обработки.

Труднее всего в судьи попасть из адвокатов. Сами судьи утверждают, что система им не препятствует — просто у судей работы гораздо больше, чем у адвокатов, а заработки меньше. Но в системе есть неформальные фильтры, которые препятствуют выходцам из адвокатуры. Часть судей, особенно те, которые назначались еще в советское время, ассоциирует адвокатов с интересами подсудимых и откровенно считает их проводниками коррупции. Учитывая, что кандидатов в судьи подбирают председатели судов, а большинство из них судьи еще советской закалки, шансы адвокатов невысоки. Непредсказуемыми фильтрами с точки зрения судебного сообщества являются кадровая комиссия Верховного суда (она в законах не упоминается), а также администрация президента, которая рассматривает каждую кандидатуру, прежде чем отдать документы на подпись первому лицу. В отношении кандидатов в судьи и членов их семей чиновники администрации президента собирают дополнительную информацию, включая то, в каких процессах они участвовали, если работали адвокатами. На этой стадии без объяснения причин отсеивается примерно два кандидата из десяти.

Без внутренне зрелых независимых судей не может быть сильной судебной власти. Набор из практикующих опытных юристов и ученых мог бы постепенно укрепить профессиональное сообщество. Но проблема судейских кадров сложнее, чем кажется: наполнить ее юристами с опытом работы вне аппарата судов или правоохранительных органов не так просто. Для этого надо снизить нагрузку на судей (об этом пойдет речь в следующих публикациях) и уменьшить бюрократическую составляющую. Но самое важное — дать больше полномочий судейскому сообществу за счет снижения влияния председателей и неформальных инстанций наверху, определяющих кадровую политику.

Автор — научный руководитель Института проблем правоприменения при Европейском университете в Санкт-Петербурге