Приближение президентских выборов неизбежно вызывает обострение жесткой риторики. Это происходит во всех странах, проходящих через избирательные циклы. Россия не исключение. Но отличие России в том, что в дебатах здесь непропорционально большое место занимает роль внешнего фактора в позициях тех или иных сил, участвующих в политическом процессе. В большинстве стран избиратели оценивают кандидатов по сугубо внутренним, в первую очередь экономическим, успехам и неудачам.

Вряд ли можно найти пример в современном мире, чтобы встреча группы оппозиционеров, в том числе депутатов, с послом США вызвала бы вообще какую-либо реакцию. Особенно на фоне игнорирования общественностью загадочной встречи премьера страны с одним из крупнейших лоббистов мира — Генри Киссинджером, которая прошла в те же дни и об итогах которой даже пронырливым американским журналистам не удалось узнать практически ничего. Вызвала бы интерес встреча оппозиционеров, например, с послом Китая или, скажем, Ирана? Встреча в американском посольстве в Москве легко легла в русло еще живых стереотипов и фантомных страхов, рожденных в свое время сталинским строительством социализма в одной отдельно взятой стране и укрепившихся в годы холодной войны.

Разве Россия до сих пор чувствует себя столь неуверенной и уязвимой, неустойчивой и несамостоятельной, чтобы строить всю свою политику на базе противостояния Западу, особенно США? Конечно, нет. Разве она способна лишь на реактивную, но не проактивную политику? Тоже нет. Но ее власти — особенно в предвыборный период — делают антизападный, антиамериканский фактор важным инструментом политической борьбы. Это не только свидетельствует о содержательной слабости их аргументов в дискуссии по внутренним проблемам, но и еще больше укрепляет в обществе веру в совершенную уникальность национального пути, а также чувство некой государственной неполноценности своей страны, на которую так легко повлиять из-за рубежа.

При этом сама российская власть в реальности, а не на словах никогда особенно не становилась на антизападные — и тем более антиамериканские — позиции. Резкая антиамериканская риторика Владимира Путина никогда не реализовывалась на практике в политику противостояния с США. Напротив, по подавляющему большинству вопросов мировой политики Россия занимает весьма близкие с США позиции. Откровенное политическое несогласие с США российские власти на деле демонстрируют лишь в двух случаях.

Первый — периодическая политическая необходимость создания внутри страны имиджа сильного лидера, способного противостоять чуть ли не в одиночку Западу и США. Этим было вызвано, например, заявление Дмитрия Медведева о том, что в августе 2008 г. он не столько защищал российских миротворцев от грузинских атак, сколько останавливал армаду НАТО на подступах к России. Так же можно объяснить нынешнюю позицию Москвы по сирийскому вопросу. Образ противостоящего всему миру Путина, за спиной которого прячется даже огромный Китай, стоит, видимо, в расчетах Кремля противостояния со всем арабским миром, Европой, США и даже странами BRICS. Случись ситуация на несколько месяцев позже — нет сомнений, позиция России была бы более прагматичной и государственной.

Второй случай — когда национальные интересы России вполне естественно расходились с американскими интересами. Это вполне нормально и время от времени случается в вопросах, например, ПРО, ситуации вокруг Ирана или конфигурации газопроводов. Ни один здравомыслящий политик в США не воспринимает такие разногласия как системную антиамериканскую политику Путина. Разговор на уровне национальных интересов — это язык, который лучше всего понимает американская элита.

Владимира Путина, конечно, нельзя назвать проамериканским политиком, но уж точно его никак нельзя считать политиком антиамериканским. Он, скорее, реалист. Более того, он не скрывает, что ему нравится внутреннее политическое устройство США, в частности политическое многообразие на местах, которое на федеральном уровне сводится к конкуренции двух больших политических партий. Недавно Путин признался, что ему близка идея, реализованная в США, когда правительством руководит сам президент, а ответственность за положение дел сосредоточена в одних руках. Если уж говорить откровенно, то победа Путина на президентских выборах устроит как Вашингтон, так и Уолл-стрит гораздо больше, чем победа некоторых его противников.

Историю России часто описывают как историю постоянно догоняющей в своем развитии Запад страны. Практически все глубокие реформы и периодические модернизации, которые предпринимались в России, как правило, стимулировались стремлением сократить это отставание. Такое впечатление, что внутри страны нет стимулов и мотиваций для ее полноценного развития. Обязательно нужен враг извне, ради защиты от которого необходимо периодически реформировать страну. Мне кажется, что это глубоко порочная идеология, ставящая в умах людей развитие страны в зависимость от внешних угроз. Особенно тревожно это выглядит в условиях почти полной сегодня потери Россией союзников, готовых всерьез встать на защиту ее интересов. Нельзя строить в умах граждан образ осаждаемой крепости, а потом укорять их же в системном отставании от глобальных трендов.

Автор — директор российских и азиатских программ вашингтонского Института мировой безопасности