Жаль, что олимпийский факел работает на газе. Я бы хотел, чтобы при горении олимпийского огня вырабатывался олимпийский пепел. Я бы тогда попросил устроителей сочинской Олимпиады дать мне немного олимпийского пепла, чтобы я посыпал себе этим пеплом голову, покаялся и признал свои ошибки.
Я ошибался. Я думал, что глупо городить в Сочи потемкинские деревни. Я думал, что глупо подгонять к неработающему рукаву неработающего аэропорта неработающий самолет. Я думал, что международный аэропорт от этого не заработает. Черт! Я, оказывается, ничего не понимаю в работе аэропортов!
Я думал, бессмысленно расцвечивать весь город лампочками, когда в домах горожан что ни день гаснет электричество. Я думал, будто город, курортная инфраструктура которого полнится заведениями типа Metallurg Hotel & Spa, никакими кинематографическими методами нельзя исправить. Я думал, все равно железная дорога в Сочи будет ползти по пляжу и все равно пляж будет разделен заборами на закутки. И я думал, будто нельзя методами фотомонтажа превратить опасные для жизни и оборудованные только ржавыми мангалами склоны Красной Поляны в современные горнолыжные трассы.
Как я ошибался!
В Гватемале отчет комиссии
МОК хоть и был по отношению к Сочи вежлив, однако же никак не записывал Сочи в безусловные фавориты. Заявку Пхёнчхана комиссары МОК признали отличной, тогда как заявку Сочи — всего лишь хорошей. Однако российская презентация, без всякого сомнения, превосходила австрийскую и корейскую презентации, как слон превосходит поросенка. От имени Зальцбурга выступал невнятный дедушка, бубнил что-то под нос и мотивировал просьбу отдать Зальцбургу Олимпиаду тем, что, дескать, он, дедушка, сто лет работает в Олимпийском комитете, никогда ни о чем Олимпийский комитет не просил, а вот теперь просит. От имени Сочи выступали молодые и красивые спортсмены-олимпийцы. Просто молодые, красивые и словно вышедшие из кадра фильма
«Олимпия».
В социальном смысле Пхёнчхан мотивировал желание принимать Олимпиаду тем, что от этого как-то там чуть ближе к воссоединению окажутся разделенные 38-й параллелью семьи Южной и Северной Кореи. А Сочи, памятуя, что врать надо беззастенчиво, обещал, что если Олимпиада будет, то все российские дети увлекутся спортом и перестанут принимать героин на улицах.
Что же касается соревнования президентов в красноречии, то корейский президент говорил по-корейски и никто его не понимал. Про Австрию выяснилось, что она парламентская республика и главный там не президент, а канцлер. И только наш красавец президент жег глаголом сердца людей на четырех основных языках межнационального общения.
И мы победили. Теперь вся эта нагороженная в Гватемале сочинская фабрика грез действительно превратится в горнолыжные курорты, обустроенный город, электростанции и деньги. В потемкинской деревне действительно поселятся люди и станут жить. А я думал, так не бывает.
Эта публикация основана на статье «Вещь недели: Победная греза» из газеты «Ведомости» от 06.07.2007, 
