Вчера Совет Федерации единогласно проголосовал за поправки к российскому ответу на акт Магнитского, запрещающему усыновление российских сирот гражданами США, а я выиграла бутылку хорошего вина. Мой приятель, проигравший спор, хорошо образованный, интересующийся политикой человек, искренне верил, что такой чудовищный закон обязательно затормозят на каком-то этапе и если уж Дума проголосует, то сенаторы, конечно же, завернут и уж Путин точно не подпишет.

Если и есть что-то позитивное в наводящем ужас на нормального человека поведении «народных избранников», так это то, что еще несколько десятков тысяч россиян сняли розовые очки и убедились, что никакие доводы разума и моральные принципы не способны перевесить в них страх перед начальством. Подобное прозрение мы наблюдали 24 сентября, когда Путин и Медведев за полгода до президентских выборов рассказали, кто из них какой пост займет. Тогда, как и сейчас, большое количество приличных, образованных, неравнодушных и активных граждан неожиданно осознали, что никаких разногласий между этими двумя персонажами никогда не было и их открытые письма «либералу» Медведеву можно было с легкостью выбросить в корзину.

Скандал вокруг ответного закона вряд ли утихнет и после новогодних каникул — слишком сильно он потряс активную часть общества. Выразить свое негодование и протест против использования детей-сирот в политике необходимо, но нельзя этим ограничиваться.

К сожалению, есть все шансы, что принятием закона забота о сиротах не закончится. Ведь властям теперь надо будет — опять же в пику Америке и оппозиции — доказать, что они сами позаботятся о детях лучше. Уже звучат крайне вредные заявления: от слов уполномоченного по правам ребенка Павла Астахова о том, что по детям, уже подготовленным для усыновления в США, «будет принято решение об их усыновлении российскими усыновителями в первоочередном порядке» (читай: любым способом как можно скорее) до обещания миллиардера Михаила Прохорова платить $50000 тем, кто возьмет ребенка-инвалида, или призыв к депутатам самим взять по сироте.

Детей не усыновляют за деньги или по приказу партии! Их берут те, кто готов и может их любить и растить, кто понимает, что такое приемный ребенок. Статистика по возвратам детей приемными семьями (депутат Елена Мизулина называла цифру 30000 за три года) удручает и наглядно демонстрирует, что никакими решениями сверху избавиться от детдомов не получится, нужна более серьезная и проработанная программа.

Эмоциональная реакция думающей части общества на закон понятна и объяснима, но на смену проклятий депутатам должен прийти продуманный, согласованный план действий. Это могло бы стать одной из позитивных программ протестного движения, в котором накоплен хороший опыт волонтерства в детских домах и интернатах, ведь именно туда еще до пожаров и бума наблюдателей первым делом поехали проснувшиеся граждане.

Автор — шеф-продюсер Publicpost