Перейти на vedomosti.ruОбратная связь
Номер 2 от 11 ноября 2016
Партнер проекта «Сколково»
Номер 2 от 11 ноября 2016
Партнер проекта «Сколково»

Сколковская четверть

Центр «Сколково» задумывался как инновационный лифт для российской экономики. Спустя шесть лет после создания «Сколково» декларирует, что каждая четвертая венчурная сделка в России происходит с участием его питомцев. Но удалось ли создать заметную в мировом масштабе экосистему для появления инноваций?

Абсолютное большинство интересных компаний, которые приходят к венчурным инвесторам за деньгами в России, либо являются резидентами «Сколково», либо знакомства с инвесторами происходят на этой территории», – говорит партнер венчурного фонда I2BF Александр Корчевский. Президент Sistema Venture Capital (венчурный фонд АФК «Система») Алексей Катков полагает, что сейчас в России сложно найти венчурный фонд, в портфеле которого не было бы хотя бы одного резидента или грантополучателя «Сколково». Сам фонд «Сколково» заявляет, что каждая четвертая сделка на российском венчурном рынке происходит с участием его питомцев.

Дело государственной важности
Дело государственной важности

О создании проекта в начале 2010 г. объявил Дмитрий Медведев, тогда занимавший пост президента. Он видел в «Сколково» будущий «крупнейший испытательный полигон новой экономической политики» – аналог Кремниевой долины в США и прообраз города будущего. Съездив в том же году в Кремниевую долину, Медведев заметил, что «атмосфера там сильно отличается от того, что есть в России, и это главное, что нужно нам исправлять». Президентом фонда «Сколково» стал российский миллиардер – председатель совета директоров группы «Ренова» Виктор Вексельберг. «Сколково» будет лакмусовой бумажкой процесса модернизации», – обещал Вексельберг.

России необходим инновационный лифт для модернизации и технологического развития экономики, а российская наука должна быть интегрирована в мировую экономику, сказано в приветственном видеоролике на сайте «Сколково». Более конкретную задачу «Сколково» сформулировал Дмитрий Медведев: создание условий для разработок и коммерциализации их результатов. «Сколково» в идеале должно превратиться в некую систему, которая заманивает людей, в которую хочется приезжать, которая как губка впитывает», – говорил тогдашний президент. И признавал: «Это невозможно создать распоряжением».

Датой рождения фонда можно считать 28 сентября 2010 г., когда был опубликован федеральный закон «Об инновационном центре «Сколково».

Ядром инновационной экосистемы стала некоммерческая организация фонд «Сколково», учредителями которой выступили Российская академия наук, Внешэкономбанк, «Роснано», МГТУ им. Баумана, Российская венчурная компания и Фонд содействия инновациям.

Закон дал «Сколково» беспрецедентный статус: резиденты инновационного центра получили освобождение от уплаты налогов на добавленную стоимость, на прибыль и на имущество, возможность возмещать затраты на уплату таможенных платежей, для иностранных работников предусмотрели облегченный порядок въезда – на них не распространяются квоты, а работодателю не требуется специальное разрешение.

Инновационный центр, которым управляет фонд, включает технопарк (это физическая сервисная инфраструктура – офисы, лаборатории, центры коллективного пользования и т. д., подробнее о технопарке см. статью «Инфраструктура для амбиций» на стр. 01), таможенно-финансовую компанию, центр интеллектуальной собственности (помощь в патентовании) и «Сколтех» (институт, предлагающий двухлетние программы магистратуры и аспирантуры по направлениям кластеров инновационного центра).

Поддерживать инновации было решено по пяти направлениям: биотехнологии, энергосбережение, IT, телекоммуникации и космические технологии и ядерная энергетика.

Примерно 50% резидентов «Сколково» приходят туда сами, другую половину фонд ищет в так называемых стартап-турах – делегации из фонда и других институтов развития ездят по регионам, встречаются со студентами, у которых есть идеи, устраивают для них конкурсы. Победители получают денежные призы, которые можно использовать на начало разработки, а затем подавать заявку в фонд на получение статуса резидента. Становясь резидентом, разработчик получает все льготы «Сколково» и может претендовать на грант.

Проекты фонд поддерживает в нескольких формах: выдает гранты, возмещает таможенные платежи, помогает с оформлением прав на интеллектуальную собственность и привлечением инвесторов.

Помощь с деньгами

По каждому из инновационных направлений компания может заявить о своей разработке и подать заявку на получение гранта до 300 млн руб. (возвращать такой грант не нужно) – на решение локальных задач, начальный этап проекта или исследовательскую деятельность.

За все время существования фонд одобрил почти 790 грантов на общую сумму 11,6 млрд руб. (данные на 30 сентября). Сейчас большая часть выплаченных грантов приходится на компании из биомедицинского сектора – 32% от общего объема, рассказывает Кирилл Булатов, вице-президент фонда «Сколково», руководитель грантовой и экспертной службы. В первое время работы фонда ситуация была иной: больше всего грантов получали компании IT-сектора, по числу полученных грантов – 262 – они удерживают лидерство и сейчас.

Чтобы получить грант, претендент должен пройти несколько фильтров, финальное решение принимает грантовый комитет. «На комитете, который состоит из признанных экспертов, ученых, людей с предпринимательским опытом, мы смотрим как на научную составляющую проекта, так и на коммерческую. Привлечение коммерческих инвестиций – один из показателей того, что проект нужен на рынке», – рассказывает Булатов.

Крупнейший грант за всю историю – 874,9 млн руб. – фонд одобрил Международному центру квантовых технологий, но выплачено ему было 398,8 млн руб. Позже центр смог продать разработанную с помощью этого гранта технологию квантовой криптографии (позволяет обеспечить секретность передаваемой информации) Газпромбанку.

Помощь с инвестициями

Всего в фонде «Сколково» 1561 резидент, из них 171 – грантополучатели. «Гранты – только часть поддержки, мы также помогаем стартапам с привлечением частных инвестиций и коммерциализацией результатов разработок в России и на международных рынках», – рассказывает директор по операционной работе кластера энергоэффективных технологий фонда «Сколково» Олег Перцовский. Фонд, по его словам, помогает налаживать связи не только с потенциальными инвесторами, но и с потенциальными потребителями. В среднем проекту нужно примерно 3–5 лет для выхода с продуктом на рынок. Цифры могут варьироваться в зависимости от направления деятельности: например, для IT-проектов срок может быть гораздо короче, а в биотехнологиях – доходить до 10–20 лет, говорит Булатов.

Например, компания VisionLabs стала резидентом «Сколково» (IT-кластер) в 2012 г., а в 2016 г. привлекла частного инвестора – венчурный фонд «Системы». VisionLabs развивает платформу распознавания лиц Luna: она позволяет в режиме реального времени анализировать фото- и видеоданные, чтобы определять лица людей и сравнивать их с базами данных. Фонд АФК «Система» купил 25% этой компании, вложив 350 млн руб. (вся компания была оценена в 1,4 млрд руб.). Правда, Катков из Sistema Venture Capital говорит, что во встрече фонда с VisionLabs заслуги «Сколково» нет. Главная заслуга фонда, а также ФРИИ – в тех успехах, которых VisionLabs успела добиться до начала общения с инвестором, считает он.

Помощь со знаниями

Год спустя после создания фонда «Сколково» в инновационном центре появилось собственное учебное заведение – «Сколтех». Это неотъемлемая часть инновационного центра по подготовке специалистов и созданию малых инновационных компаний силами студентов и профессоров, говорит вице-президент «Сколтеха» Алексей Ситников.

В создании и развитии «Сколтеха» участвует главный технологический вуз мира – Массачусетский технологический институт (MIT). Как писал РБК, в октябре 2011 г. фонд «Сколково» заключил соглашение с MIT: американцы обязались участвовать в разработке концепции института, подборе профессуры и лекционного материала, а также курировать все этапы деятельности, в том числе подготовку сотрудников. У «Сколтеха» есть двухлетние программы магистратуры и аспирантуры на английском языке практически по тем же направлениям, что и кластеры фонда (энергетика, IT, биотехнологии и др.). Сейчас в нем учится 450 магистров и аспирантов. «Сколтех» выдает дипломы государственного образца.

«Сколтех» был создан как гринфилд, потому что адаптировать даже самые лучшие университеты к формату работы в инновационном центре сложно – «это консервативные учреждения и плохо поддаются таким радикальным трансформациям», объясняет Ситников.

Больше половины магистров и аспирантов «Сколтеха» вовлечено в инновационную деятельность. По итогам первых двух выпусков более 10 стартапов получили статус резидентов «Сколково» (они проходят через сколковские фильтры на общих основаниях).

Как считать?

Общепринятые методологии оценки успешности инновационно-венчурного рынка опираются на динамику числа попадающих в сети акселераторов и бизнес-ангелов стартапов; продаж успешных компаний; количество бизнесов, выходящих на мировой рынок; количество выходов через стратегических инвесторов или IPO, а также объем привлеченных средств зарубежных инвесторов. Но ни один из этих показателей «сегодня не вменен как целевой российской инновационной системе», указывают авторы доклада «Кембрийский взрыв».

Главным критерием оценки эффективности венчурных фондов принято считать показатель IRR – internal rate of return (внутренняя норма прибыли). Но к «Сколково» его применить невозможно. «Сколково» – не венчурный фонд, и он никогда не ставил себе задачу заработать на тех деньгах, которые вкладывает в стартапы», – говорит Корчевский из венчурного фонда I2BF. По его словам, выдавая гранты, фонд не требует их возврата и не получает долю в бизнесе – он лишь ожидает, что компания выполнит задачи, прописанные в грантовом меморандуме.

48% венчурных инвесторов и ведущих участников инновационной экосистемы России заявляют, что им приходилось сотрудничать с фондом «Сколково», – это самый высокий показатель среди всех фондов и институтов развития, работающих в России (в апреле 2015 г. для доклада «Кембрийский взрыв: как институты развития помогают развиваться российским стартапам» по заказу фонда было опрошено 30 ведущих экспертов венчурной отрасли и около 300 инноваторов).

«Порядка 50% наших резидентов имеет рыночную реализацию своих разработок, причем в разном виде: это может быть продажа и результатов интеллектуальной деятельности, и сервисов, связанных с той или иной технологией», – говорил в октябре в интервью телеканалу «Россия 24» президент фонда «Сколково» Виктор Вексельберг. Профильные министерства планировали, что интегральный вклад «Сколково» в российскую экономику достигнет 20 млрд руб., но он уже составляет около 30 млрд руб., заявлял Вексельберг. По сравнению с подобными институтами развития инноваций за рубежом «Сколково» – относительно молодая структура и оценивать ее эффективность в целом пока рано, считают почти все опрошенные изданием «Ведомости&» собеседники. «Примерно год назад я задавался вопросом, почему же «Сколково» не может построить такую «религию», как Кремниевая долина, на что сам и ответил, что это требует долгого времени – речь идет о десятках лет создания такой культуры», – говорит Сергей Топоров из фонда LETA Capital. Зарубежные коллеги о «Сколково» знают. Например, управляющий директор Joensuu Science Park Ltd (Финляндия) Яри Лауронен рассказывает, что ему было представлено несколько стартапов из «Сколково» и «многие из них были очень интересными, я бы даже сказал – впечатляющими». На Западе оценивать результаты подобной работы принято, по словам директора по маркетингу «БКС брокера» Руслана Смирнова, после 10–20 лет работы.

Единых «международных стандартов» по развитию инноваций нет, у каждой организации они свои, говорит партнер North Energy Ventures Иван Протопопов. Ближайшим по духу к «Сколково» примером он считает американскую программу SBIR (Small Business Innovation Research), которую реализует SBA (Small Business Administration): малые предприятия, вовлеченные в научные разработки, могут получить по этой программе микрозаймы и гранты. Ее ключевым критерием являются созданные высокотехнологичные рабочие места. «Этот критерий вообще характерен для развитых стран, так как рабочее место дает поступление налогов, участие в финансовой системе через ипотеку, а также внутреннее потребление», – объясняет Протопопов. По итогам первого полугодия 2016 г. количество рабочих мест у резидентов «Сколково» составило 21 800, в проекты было вовлечено еще 16 000–17 000 ученых и инженеров. Для сравнения: с помощью программы SBA только в 2014 г. в США было создано 113 000 рабочих мест, а в проекты вовлечено 450 000 ученых и инженеров (данные из презентации SBA от октября 2015 г.). Но и масштабы самого агентства на порядок больше: капитал SBA в 2014 г. составлял $22,5 млрд, из которых на частные вливания приходится $11,8 млрд. А запланированные траты на «Сколково» из бюджета в 121,6 млрд руб. за 10 лет – это меньше $2 млрд по текущему курсу.

Создать экосистему

Два самых популярных ответа на вопрос «Как вы считаете, каковы основные функции институтов развития в экосистеме технологического бизнеса в России?» – «предоставление грантов и инвестиций» и «формирование связей и заказов для стартапов/потребителей/рынка». Эти варианты выбрали по 42% опрошенных для доклада «Кембрийский взрыв» (подробнее см. график).

Фонд ставил задачу создать экосистему, создать для нее благоприятные условия, сформировать площадку, где встречались бы инвесторы и инновации.

«В этой части им удалось выжать максимум», – считает Корчевский. Участие питомцев «Сколково» в 25% венчурных сделок может, по мнению Топорова из LETA Capital, быть преувеличением. Но инвестиционный директор венчурного фонда Bright Capital Сергей Джуринский признает: «Все венчурные инвесторы о «Сколково» знают». «Мы часто сталкиваемся с его резидентами и грантополучателями в силу их количества на рынке», – подтверждает Катков из «Системы».

«В нашем портфеле побывало 16 компаний – резидентов «Сколково», вероятно, мы фонд № 1 по этому показателю, но практически все они получили статус уже после наших инвестиций», – говорит аналитик Runa Capital Константин Виноградов. В IT большого потока сколковских проектов, по его словам, незаметно. Но сотрудники фонда активно помогают индустриальным резидентам (не из IT-кластера) с поиском клиентов и инвесторов, знает он.

«Сколково» уже стало центром притяжения для малых инновационных компаний со всей России, но у фонда впереди «много работы по развитию компаний – резидентов на зарубежных рынках», предупреждает Джуринский. Сейчас из общего объема инвестиций, привлеченных участниками, – 21,1 млрд руб. – инвестиции зарубежных инвесторов составили примерно $48,4 млн и 6 млн евро.

У фонда есть набор мер, с помощью которых он помогает выйти стартаперам на зарубежные рынки, говорит Булатов. Это, например, работа с международными индустриальными компаниями, которые являются заказчиками и потребителями исследований стартаперов. «Это помощь в патентовании за рубежом, структурировании сделок по международному праву, организация международных роуд-шоу, помощь в участии в международных выставках, в которых наши стартапы получают доступ к потенциальным клиентам», – рассказывает Булатов.

Но и на внутреннем рынке работы еще много. «Ключевой проблемой в деятельности институтов развития эксперты назвали недостаточное стимулирование ими спроса, в первую очередь со стороны крупных корпораций», – говорится в докладе «Кембрийский взрыв». Один из участников опроса прямо указал, что «кто-то должен взять на себя решение проблемы открытых инноваций для закрытой области ОПК» – в ней сосредоточены «гигантские финансовые ресурсы». Большинство опрошенных, сказано в докладе, считают, что драйверами развития инновационного рынка должны стать проекты, связанные с реальным сектором и импортозамещением. С другой стороны, в докладе говорится об очень низкой вовлеченности в развитие технологического предпринимательства крупных российских компаний – это, по мнению опрошенных экспертов, серьезно сдерживает развитие рынка. «Для формирования спроса как со стороны корпораций, так и со стороны венчурных фондов на проекты в сфере инновационного производства необходимо содействие государства и институтов развития», – отмечается в докладе.

Пока не видно, как весь этот проект может стать самодостаточным без дальнейшей поддержки, считает Корчевский.

Но по мере развития инфраструктуры «Сколково» и в самом инновационном центре, и в компаниях-резидентах, которые находятся в регионах России, будет создаваться все больше точек притяжения и будет появляться все больше рабочих мест. «Средний чистый рост числа рабочих мест на 20% в год до 2020 г. вполне реален», – полагает Протопопов.&

Вернуться к номеру
Поделиться: