Совет по правам человека при президенте выступил против законопроекта ФСБ

Совет по правам человека (СПЧ) не поддержал законопроект, ограничивающий предоставление информации о владельцах недвижимости, самолетов и судов. Законопроект был разработан ФСБ, рассмотрен на заседании комиссии правительства по законопроектной деятельности и должен быть рассмотрен на заседании правительства. Он вводит запрет на предоставление гражданам сведений о владельцах недвижимости, самолетов и судов. Доступ исключен для всех, кроме госорганов и участников рынка недвижимости в случае защиты нарушенных прав в суде. Таким образом ФСБ хочет защитить персональные данные, говорилось в пояснительной записке.

СПЧ в опубликованном на своем сайте во вторник заключении отмечает, что законопроект усложнит доступ граждан к информации, которая имеется в распоряжении органов власти. Правозащитники напоминают, что в России существует закон о противодействии коррупции, а он устанавливает публичность и открытость как принцип работы госорганов. Эти же принципы утверждены в законе об общественном контроле. Законопроект ФСБ их не учитывает и, напротив, создает условия для уменьшения прозрачности органов власти, увеличивая коррупционные риски. В законопроекте есть понятие «персональные данные», содержание которого определено в законе о персональных данных и используется только в этом федеральном законе, напоминает СПЧ. Но отсылок на этот закон нет, и отсутствует расшифровка этого понятия, из-за чего оно становится неопределенным, что может повлечь произвольное толкование и искажение в правоприменительной практике. Запрет на получение данных приведет к возникновению теневого рынка информации, а значит, вырастет число правонарушений, что идет вразрез с целями законопроекта. Авторы законопроекта не объясняют, почему закрытие реестров станет препятствием для получения незаконной информации, и не приводят статистики по этой проблеме.

Председатель СПЧ Михаил Федотов говорит, что ему не известно, какую цель преследовали авторы законопроекта, но она явно противоречит антикоррупционной политике президента: «Этот законопроект в случае принятия затруднит борьбу с коррупцией». Член СПЧ, председатель Национального антикоррупционного комитета Кирилл Кабанов не согласен с заключением совета: «Согласно Конституции права на имущество должны быть защищены. Еще в 2008 г. мы представили президенту доклад, в котором говорили, что открытый доступ к таким данным является одним из факторов, способствующих рейдерским захватам, – люди платили деньги, чтобы закрыть свои данные». Кабанов говорит, что Минюст разработал поправки в законопроект. Ведомство предлагает закрывать данные в реестре только по инициативе самих граждан, для журналистов и общественных организаций запрета на получение информации не будет, если они в запросе укажут цель, для которой нужна эта информация. Во вторник вечером «Ведомостям» не удалось получить ответ от Минюста на вопрос о наличии таких поправок. ФСБ на запрос, внесены ли изменения в законопроект, направленный через веб-приемную ведомства, во вторник также не ответила. «Поправка Минюста замечательная – можно увидеть, кто вор и на ком шапка горит. Она рассчитана на развитое общество, а у нас пока нет института репутации. Такая поправка была бы уместна, если бы также было прописано, что госслужащий может попросить засекретить его данные, но в таком случае обязан уйти с госслужбы», – считает Федотов.

Во вторник Фонд борьбы с коррупцией (ФБК) Алексея Навального заявил, что из Росреестра исчезли сведения о том, что дочь министра обороны Ксения Шойгу в 2010 г. владела двумя участками на Рублево-Успенском шоссе. В октябре ФБК сообщил, что Ксения Шойгу передала эти участки Елене Антипиной – сестре жены министра. Ксения Шойгу тогда сообщила, что информация не соответствует действительности. «История с тем, что дочь Шойгу вычеркнули из реестра, вписывается в тренд по ограничению доступа к информации. Но пока это единичные случаи, когда реестр закроют, такие точечные операции не понадобятся», – говорит руководитель отдела расследований ФБК Георгий Албуров. По его словам, у ФБК есть наработки по другим владельцам недвижимости: «Кроме того, у чиновников есть зарубежная недвижимость, а на Западе делают доступ к таким документам более открытым, предоставляя не только имя владельца, но и сумму покупки и историю владения». Албуров замечает, что основными жертвами запрета на получение информации станут риэлторы и покупатели недвижимости, которые не смогут проследить историю сделки: «Открытый доступ к реестру внедряли, как раз чтобы воспрепятствовать мошенничеству, теперь формально по этим же причинам закрывают».