Статья опубликована в № 4239 от 12.01.2017 под заголовком: «Всех их еще надо судить»

«Всех их еще надо судить»

Исландия – единственная западная страна, где после кризиса 2008 г. руководители банков-банкротов отправились за решетку. Сделал это спецпрокурор Оулавюр Хёйксон, раньше служивший начальником полиции городка с 6500 жителями

В начале 2000-х Европа снова заговорила о викингах-завоевателях. В финансовый бум исландские банки распоряжались активами в 10 раз большими, чем ВВП их родины, вспоминает Financial Times (FT). А сами исландцы бросились на заемные деньги сметать в Европе все более-менее привлекательные компании. Британская газета жалуется: викингам достался в Лондоне даже такой трофей, как старейший и самый известный в мире магазин игрушек Hamleys.

Этим дело не ограничилось. При населении страны в 330 000 человек буквально каждый стал трейдером, а потребление предметов роскоши зашкалило. В книге «Замороженные активы» (Frozen Assets. Wiley, 2009) Арманн Торвальдссон утверждает, что в 2006 г. компания Bang & Olufsen продала в Рейкьявике телевизоров и аудиосистем больше, чем в любом другом городе мира, за исключением Москвы.

А потом наступил 2008 г. и все закончилось. В Исландии было шесть миллиардеров – не стало ни одного. Внешний долг трех крупнейших банков, Kaupthing, Landsbanki и Glitnir Bank, по данным Bloomberg, составил $61 млрд при ВВП страны $14 млрд. Правительство позволило им рухнуть. К декабрю исландский фондовый рынок потерял 90% капитализации, крона подешевела к доллару в 2,4 раза. Выяснилось, что немало исландцев, соблазнившись низкой ставкой, набрали кредитов в иенах и швейцарских франках и теперь балансировали на грани банкротства.

Страну захлестнули массовые протесты. Таких волнений Исландия не видела с 1949 г., когда вступала в НАТО. Недовольные граждане забрасывали парламент снежками, яйцами и йогуртами. Полиция не могла их сдержать, рассказывает FT: на всю страну было 500 штатных сотрудников, а затем из-за кризиса пришлось сократить целых 20 из них.

26 января 2009 г. правительство ушло в отставку в итоге «революции кастрюль и сковородок» – именно по этой посуде стучали на акциях протестующие. К власти пришел левоцентристский Социал-демократический альянс, пообещавший найти и наказать виновных в крахе. Вот только заниматься поисками оказалось некому.

Разыскивается герой

В декабре 2008 г. парламент Исландии создал группу из трех депутатов, которая должна была выяснить причины кризиса и решить, кто займется расследованием слухов о финансовых нарушениях в банках. Хотели поручить это дело генпрокурору, но выяснилось, что его сын возглавляет компанию – крупнейшего акционера лопнувшего банка Kaupthing. Начали искать среди прокуроров и обнаружили, что почти у всех имеется конфликт интересов, а у кого нет – те отказываются от назначения, объясняет FT. Тогда решили создать должность специального прокурора и опубликовали объявление о вакансии. Сроки подачи резюме прошли, но ни одного желающего не нашлось. И лишь на повторный конкурс откликнулись двое. Юридическое образование оказалось только у одного добровольца – Оулавюра Хёйксона, начальника полиции из небольшого городка Акранес.

Неблагодарное дело – стать спецпрокурором на острове, где немногочисленная элита повязана между собой, пишет FT. «Никто не хотел этой должности, – подтверждает Хёйксон. – Может быть, я ввязался от недалекого ума. Может быть, все остальные знали, что это будет ужасной работой. Я не в курсе. Но мне она показалась интересной».

Акранес расположен в паре десятков километров к северу от Рейкьявика, если плыть по прямой через залив Фахсафлоуи. На машине в объезд залива ехать больше 40 км. Население – 6500 человек. FT иронизировала, что главным занятием Хёйксона было выписывать штрафы за неправильную парковку. Сам он, посмеиваясь, добавлял: а еще растаскивать пьяных драчунов, утихомиривать семейные скандалы и следить за сбором налогов. Самыми серьезными расследованиями в Акранесе Хёйксон в разговоре с FT назвал покушение на убийство и торговлю наркотиками.

Но Bloomberg обнаружил, что у Хёйксона всегда были большие амбиции. Он участвовал в делах о прослушке телефонных разговоров бывшего министра иностранных дел, об обвинении бывшего парламентария в хищении и даже претендовал на пост генпрокурора, но его кандидатуру отклонили.

Элита в шоке

Никакого опыта расследования финансовых преступлений у Хёйксона не было. Скептики заговорили, что чиновники в сговоре с банкирами хотят замылить дело. Тем более что поначалу в подчинении новоиспеченного спецпрокурора оказалось три человека и «ни компьютеров, ни телефонов – ничего», вспоминал сам Хёйксон. Корреспонденту Bloomberg он тыкал пальцем в стол в своем офисе со словами: «Мы его притащили из чьего-то гаража».

Не был Хёйксон и медийным персонажем. Даже через несколько лет после его назначения Bloomberg отмечал, что бывший полицейский некомфортно чувствует себя в костюме и скован в разговоре с журналистом. Сразу после назначения спецпрокурором Хёйксон даже попросил своего друга и партнера по рыбалке смотреть каждое его выступление по телевизору и критиковать, когда Хёйксон неловко себя вел или у него сбивался набок галстук.

Но скептики были посрамлены. Хёйксон оказался энтузиастом своего дела. К тому же его наделили крайне широкими полномочиями, чем он не преминул воспользоваться. Его методы шокировали элиту, писал Bloomberg: обыски офисов и квартир, запись телефонных переговоров, прослушка с помощью направленных микрофонов, предварительное заключение в одиночной камере – все это больше подходило для борьбы с наркоторговлей, чем для дел, касающихся уважаемых в обществе людей. Первый обыск квартиры Хёйксон провел в марте 2009 г., через месяц с небольшим после назначения. А первый громкий приговор был оглашен после Рождества 2012 г. Суд признал бывшего гендиректора банка Glitnir Ларуса Вельдинга виновным в мошенничестве, и тот отправился бы в тюрьму, однако решение успешно обжаловали.

Но хотя первый блин вышел комом, следствие было уже не остановить. В ходе другого процесса в декабре 2015 г. Вельдинг был приговорен к пяти годам лишения свободы по статье о несоблюдении доверенным лицом своих обязанностей. В ноябре 2016 г. еще по одному эпизоду ему добавили год тюрьмы, а другой топ-менеджер Glitnir получил два года. Видимо, эти приговоры будут обжалованы в верховном суде Исландии.

За решетку попали и руководители других банков – гендиректора Kaupthing Хрейдар Мар Сигурдссон и Landsbanki Сигурен Арнасон. В конце прошлого года Хёйксон рассказывал корреспонденту FT: из всех его дел против банкиров 14 уже дошли до верховного суда, вынесено 11 обвинительных приговоров, два оправдательных и одно дело отправлено на пересмотр. По подсчетам Bloomberg, количество отправленных за решетку Хёйксоном банкиров приближается к трем десяткам.

Круговая порука

«Никто не ожидал, по крайней мере вначале, что дело разрастется так, как оно разрослось <...> При взгляде на полученные [во время первых обысков] материалы нам стало ясно, что предстоят долгие месяцы следствия. Поначалу мы только в общих чертах понимали, что произошло на самом деле. Мы даже представить не могли, до каких высокопоставленных людей доберемся», – признавался Хёйксон Bloomberg.

Спецпрокурор вспоминал, что намеревался расследовать несколько не связанных друг с другом отдельных преступлений. А столкнулся с тем, что руководство крупнейших банков страны использовало изощренные схемы, чтобы манипулировать ценами акций своих банков, выдавать де-факто необеспеченные кредиты собственным акционерам и знакомым и скрывать невыгодную для себя информацию.

Как же ему удалось добраться до самых больших начальников? Хёйксон объяснял FT, что главное – читать документы. Так, многое можно выяснить из переписки по электронной почте, особенно когда люди пишут в состоянии стресса в разгар кризиса. Другая хитрость – не останавливаться, а продолжать строить логические цепочки и идти по следу: «Суть в том, чтобы найти того, кто за все ответственен <...> В общих чертах было ясно, откуда ноги растут. Важно было донести до сотрудников [банков], что, если они не укажут на кого-то еще, обвинение выдвинут только против них». Правда, не всегда это просто, сетовал Хёйксон FT: «Одна из проблем – [в банках] успела сформироваться специфическая корпоративная культура, слишком долго все шло по накатанным рельсам. Вот почему порой трудновато отыскать конкретный приказ, отданный сверху». Это утверждение, считает Хёйксон, верно и для громких дел в других странах, от Wells Fargo, где стало традицией открывать счета клиентам без их ведома, до дизельгейта.

Как отбывают срок банкиры
Как отбывают срок банкиры

В Исландии верят, что задача тюремного заключения не наказать, а перевоспитать. Поэтому тюрьма Kviabryggja, куда попадают фигуранты дел Хёйксона, на тюрьму нисколько не походит. Она находится в двух часах езды от Рейкьявика. К ней ведет единственная дорога через лавовые поля. Тюрьма переделана из фермы с участком 35 га. Когда в декабре 2016 г. журналист Le Monde приезжал сюда делать репортаж, в ней сидело пять банкиров и еще 17 осужденных за ненасильственные преступления. У каждого собственная комната с компьютером и PlayStation, к их услугам спортзал, мини-гольф, библиотека и даже бильярд. Если члены семьи пожелают, они могут дни напролет жить в тюрьме с близкими. Есть и трудотерапия. Заключенные могут (но не обязаны) ухаживать за овцами и лошадьми, убирать тюрьму, готовить еду. За это им платят по 2 евро в час. Банкиры также ведут с другими заключенными образовательные беседы о финансах, а гендиректор банка Kaupthing Хрейдар Мар Сигурдссон лично учил одного из заключенных с нарушениями в умственном развитии пользоваться стиральной машиной. Осужденным разрешается прогуливаться за пределами тюрьмы, утверждает Le Monde. Жителям близлежащего городка они уже примелькались, раз в неделю посещая местный супермаркет. Владелец второго по величине пакета акций банка Kaupthing Оулавюр Оулафссон, председатель совета директоров этого банка Сигурдур Эйнарссон и гендиректор его люксембургского подразделения Магнус Гудмундссон, отсидев год из положенного срока, уже освободились из Kviabryggja. Как только в апреле 2016 г. вступили в силу поправки в закон о содержании под стражей, их перевели на полусвободный режим отбывания наказания. Все ограничение свободы теперь – обязанность ночевать в квартире реабилитационного центра социальной адаптации. Уже через несколько недель Оулафссон оказался участником происшествия. Вертолет, с которого он показывал трем зарубежным деловым партнерам окрестности Рейкьявика, потерпел аварию. Пассажиры и пилот отделались незначительными травмами, но история попала в СМИ. Тюремные власти заверили, что никаких нарушений режима нет: инцидент случился днем, а в 21.00 Оулафссон уже был на месте обязательного ночлега.
На фото - тюрьма для совершивших ненасильственные преступления в Исландии / Spencer Platt / Getty Images

К счастью для Хёйксона, ему было за что зацепиться. В иной день до 80% торгов акциями того или иного банка могло приходиться на связанные с ним структуры, пишет FT. Хёйксон объяснял: «У топ-менеджмента был ряд инструментов по контролю за этим. У них были отчеты. Например, сколько собственных акций скупил банк. Они не смогли отрицать, что это происходило на самом деле».

Ева в помощь

Естественно, Хёйксону было не обойтись без помощи. Главным его учителем Bloomberg называет французского прокурора Еву Жоли. В 2009 г. она проводила пару дней каждый месяц в Рейкьявике. Жоли прославилась делами против банка Credit Lyonnais, который из-за халатности руководства понес многомиллиардные убытки, и французской нефтяной госкомпании Elf Aquitane – ее менеджеры создали секретную кассу на несколько сотен миллионов долларов для взяток и трат на собственные нужды.

Серьезную поддержку оказывали Хёйксону и власти. Как минимум один раз он перешел черту. В начале 2013 г. два подозреваемых банкира Kaupthing с негодованием обнаружили среди улик записи пяти своих телефонных разговоров с адвокатами. «На самом деле мы сами не знали, что у нас есть записи этих звонков, – отвертелся Хёйксон. – Когда одновременно записываешь множество переговоров, подобное может случиться» (цитата по Bloomberg). Хёйксон заверил, что записи были немедленно стерты, а информация из них не использовалась в суде.

В сентябре 2011 г. полномочия Хёйксона расширили на все особо крупные экономические преступления. К 2013 г. у него под началом было 109 человек, которые вели более 140 дел, пишет исландское интернет-издание Visir. Однако, когда в 2013 г. к власти вернулась руководившая страной перед кризисом Прогрессивная партия, бюджет спецпрокурора урезали, а штат сократили до полусотни человек, пишет FT. Но Хёйксон продолжает работу.

Долгое дело

Когда Жоли впервые приехала консультировать Хёйксона, она предупредила: преследование банкиров затянется минимум на пять лет. Это оказалось оптимистичной оценкой. «Они используют все мыслимые и немыслимые уловки, – жаловался Хёйксон Bloomberg на обвиняемых. – У них есть ресурсы. У них опытные адвокаты. Идет битва за каждую пядь. Почти каждое дело, выигранное нами, обжалуется в верховном суде».

В декабре прошлого года Хёйксон, глядя на папки с делами банкиров, задумчиво говорил журналисту Le Monde: «А ведь всех их еще надо судить. Это может занять еще годы». Тем более что появляется все новая информация. Так, очень помогло Хёйксону панамское досье. Он обнаружил офшоры у четырех из семи бывших руководителей крупнейших банков и у всех акционеров, сообщает интернет-издание McClatchy.

«Так или иначе кризис затронул всех [исландцев], – объяснял Хёйксон FT, зачем он продолжает копаться в делах давно минувших дней. – Не важно, большое общество или маленькое, плохая идея оставлять подобные вопросы подвешенными в воздухе. Это самые тяжкие экономические преступления, когда-либо совершенные в Исландии. С учетом того, скольких людей это затронуло, как сказалось на экономике, если их не расследовать – это был бы сбой системы».

Исландия стала единственной западной страной, где руководство банков понесло ответственность за действия, которые привели к кризису 2008 г. Бывший генпрокурор США Эрик Холдер в 2013 г. заметил, что ему было трудно преследовать крупные банки, «когда все вопиет о том, что, если вы станете привлекать их к ответственности <...> это окажет негативное влияние на национальную, а может, даже на мировую экономику» (цитата по FT). Позже он открестился от этого высказывания. Но ни одного руководителя крупного американского банка еще не судили.

Между тем Хёйксон считает, что расследование – единственный способ вернуть доверие к финансовой системе. Он убеждал корреспондента FT, что сами по себе преступления ничего сложного из себя не представляют – обычные хищения, «усложненные финансовым жаргоном». «Вот весьма увлекательный вопрос. Почему остальные не сделали то же самое, что мы в Исландии, попав в ту же ситуацию? – вопрошал Хёйксон и после драматической паузы продолжал: – Хуже всего, что на эти вопросы никогда не будет дан ответ <...> Может быть, до других стран тоже дойдет, что это была ошибка, которую не стоит допускать <...> Важно донести ясное послание криминалу и дать понять, что общество готово и хочет бороться с ним. Отдельным членам общества не позволено жить без регулирования и ответственности».

И вновь продолжается бой

Хёйксон родился в 1964 г. в Рейкьявике. Он был четвертым из пятерых детей. Старший и единственный брат из-за нехватки кислорода родился парализованным. С детства Хёйксону и его сестрам пришлось за ним ухаживать.

Семья принадлежала к среднему классу. Bloomberg пишет, что отец работал начальником департамента соцзащиты в правительстве Исландии, но это не приносило ему особых доходов. «Мы не были бедняками, – вспоминает 53-летняя сестра Хёйксона Маргрет, замдиректора регистрационной палаты Исландии. – Мы ни в чем серьезно не нуждались. Но мы не могли себе позволить то же, что наши друзья. Велосипеды нам, детям, пришлось покупать на заработанные самостоятельно деньги». Хёйксон начал зарабатывать еще в начальной школе, развозя газеты. «С тех пор он постоянно где-то работал», – вспоминает Маргрет. Например, студентом он подрабатывал в супермаркете.

Друзья семьи проводили отпуск за рубежом, а у Хёйксонов таких финансовых возможностей не было. Дома отец приохотил сына к рыбалке, и они сутки напролет пропадали в море, не пропуская ни одного открытия рыболовного сезона в апреле, не самом теплом для прогулок на лодке месяце.

Получив диплом юриста, Хёйксон стал делать карьеру в Акранесе, где добрался до поста начальника полиции. Несмотря на то что офис спецпрокурора находится в Рейкьявике, он по-прежнему живет в Акранесе и тратит более получаса на поездку до работы. Для поддержания физической формы раз или два в неделю прогуливается вверх и вниз по 600-метровому склону холма рядом с домом, а светским тусовкам предпочитает выезды на природу, особенно если планируется рыбалка, пишет Bloomberg.

«Можно сказать, что вся моя жизнь – работа, – рассуждал Хёйксон на страницах FT. – Во время некоторых расследований мы на службе проводим больше времени, чем дома. Это плохо – работать допоздна и по выходным, это изнуряет людей. Были случаи, когда на работе люди зарабатывали тяжелые болезни. Одного моего сотрудника четыре раза увозила из офиса «скорая».

Хёйксон и его люди продолжают трудиться. В декабре прошлого года Visir написал об аресте двух бывших менеджеров банка AFL (в 2015 г. поглощен банком Arion) по подозрению в растрате и об обысках в пяти квартирах. По тому же делу в сентябре 2015 г. уже были арестованы двое других подозреваемых. Хёйксона интересуют не только банкиры, но и другие финансовые махинаторы. Так что без дела он не останется. Два месяца назад исландский еженедельник Frettatiminn сообщил, что на основе данных панамского досье подчиненные Хёйксона расследуют деятельность 57 исландцев, работающих в рыболовной отрасли. Их подозревают в уходе от налогов: они фактически жили в Исландии, но налоги платили в Мавритании.