Так получилось, что мэр Владивостока Игорь Пушкарев со студенческих лет шел навстречу саммиту АТЭС: в начале 1990-х гг. он работал переводчиком на международной конференции стран азиатско-тихоокеанского региона, а в 2001 г. защитил диссертацию о международно-правовых вопросах деятельности форума АТЭС. Тогда вряд ли кто предполагал, что такая встреча состоится в столице Приморья. Сейчас семья Пушкарева снабжает стройки будущих объектов саммита цементом. Корреспонденты «Ведомостей» решили узнать, карьера мэра — цепь случайностей или продуманный план?

— Идея о проведении саммита АТЭС в России возникла в 2000 г., но всерьез об этом заговорили спустя три года, а Владивосток и вовсе официально был выбран в качестве принимающей стороны в 2006 г. Но еще в 2001 г. вы защитили диссертацию на тему «Международно-правовые вопросы деятельности форума АТЭС». Это волшебное совпадение? Вы — пророк?

— Я как раз ждал, когда меня кто-нибудь спросит об этом. На самом деле началось все гораздо раньше, еще в юношестве. Я родился не во Владивостоке, а в Забайкалье, в селе, а 10-11 классы заканчивал в поселке — сейчас такие называют моногородами, — где было одно градообразующее предприятие, рудник «Забайкалзолото», на котором все работали. Когда я заканчивал школу, руководство рудника решило выучить своих специалистов-международников, экономистов, которые будут добываемое предприятием золото продавать на Лондонской бирже, покупать необходимое оборудование, внедрять технологии. Я прошел конкурс, победил и один из поселка поехал сюда, во Владивосток, и поступил в Университет экономики и сервиса (тогда он назывался Дальневосточным технологическим институтом) на факультет международных отношений и менеджмента, который только открылся.

— То есть ваше обучение оплачивало предприятие?

— Да. За первый курс за меня заплатил рудник, а потом у предприятия начались финансовые трудности и я платил за учебу сам. А после первого курса в городе проходила первая международная конференция. Раньше такие форумы могли проходить и в Находке, и в Хабаровске, но для Владивостока это было первое подобное мероприятие. Бывший военный город, порт, сюда даже граждане России, а в то время еще Советского Союза, попадали только по приглашению родственников или по специальному разрешению. До Артема (небольшой город в 53 км к северо-востоку от Владивостока. — «Ведомости») доезжаешь, проверка — и все: если нет необходимых документов, ссаживали с поезда.

И вот город открылся (в 1991 г. — «Ведомости»), первая международная конференция, первые иностранцы. Мне повезло: нас как волонтеров наняли переводчиками. Сюда съехались специалисты из стран Азиатско-Тихоокеанского региона, из Европы. Интерес был огромный тогда, еще к Советскому Союзу. И у нас была эйфория — страна открывается, выходим на международный рынок, сейчас начнем сотрудничать и все нам будут помогать. Обсуждался как раз вопрос Тумангана. Это золотой треугольник — граница Китая, России и Северной Кореи. Для Северного Китая самый короткий путь для переправки грузов в Америку через Японское море и Тихий океан проходит по реке Туманган, по-нашему — Туманная. Это всего два десятка километров. Через внутреннее китайское море — примерно на 3000 км больше. Еще один маршрут — через Северную Корею, порт Раджин. Но он тоже длиннее и, соответственно, затратнее. Когда Союз начал разваливаться, китайцы очень хотели вернуть себе выход к морю, мудро перекрытый нашими предками, пытались договориться, предлагали расширить речку, чтобы в нее, как в Темзу, заходили корабли, проходили по ней и разгружались в портах. Привлекательно, особенно с учетом того, что рядом Транссиб. Вот и обсуждались перспективы создания на Тумангане центра международного развития и сотрудничества.

Так вот мне повезло, что я с самого начала влился во всю эту историю. Плюс хорошие преподаватели, в том числе из московского МГИМО. Нас сразу подняли на достаточно высокий уровень. Мы общались с руководителями многочисленных иностранных институтов, которые участвовали в... Читать целиком →